Стройка 18.08 - 18.08:

Заводы-призраки Гомеля: кто разрушил производство на «Коралле»?

  • 18 апреля 2017, 10:39
  • 16486
  • 48



За последние пару десятилетий ряд заводов и фабрик Гомеля фактически прекратили свое существование. В свое время объединение «Коралл» было одним из градообразующих предприятий, и десятки тысяч гомельчан прошли через его проходную...

Самое высокоточное предприятие Гомеля

В 1960-х годах Гомель вместе со всей Беларусью переживал вторую волну индустриализации. В этот период в городе строились новые, либо существенно расширялись уже существующие предприятия. План развития города предусматривал формирование новых промышленных зон на западной и северной окраине Гомеля. Ведущим предприятием Северного промышленного узла стало производственное объединение (ПО) «Коралл».


В состав объединения вошло несколько заводов. Первым в 1964 году был основан электровакуумный завод. В чистом поле за околицей Прудка быстро росли внушительные производственные корпуса. Их сооружали рабочие ведущей строительной организации Гомеля — треста № 10 (ныне — ОАО «Гомельпромстрой»). В начале 70-х был здесь было построено еще одно предприятие — завод «Модуль». Затем оба завода были объединены в составе ПО «Коралл», имевшего союзное значение.

Здесь выпускали пьезоэлектрические резонаторы для телевизоров, электронно-лучевые трубки, корпуса интегральных схем, «ножки» для транзисторов, СВЧ-приборы и бытовую продукцию. Но кроме «Коралла», мирно выпускающего «товары народного потребления», существовал еще один параллельный завод — военный. Нет, он не был скрыт в подземных бункерах — продукция для Министерства обороны СССР изготавливалась в обычных цехах. Но это производство было засекречено, а сам завод являлся так называемым «почтовым ящиком». Что выпускал гомельский «Коралл» для союзной «оборонки» — тогда не говорил никто. По некоторым данным, производившиеся на «Коралле» в закрытом цеху № 22 корпуса интегральных схем отправлялись в Воронежское объединение радиоэлектронной промышленности «Электроника». Там они использовались для начинки военной ракетной техники и для космического оборудования. Правда, по воспоминаниям ветеранов завода, секретный цех № 6 все же был опущен под землю.


Владимир Валерьевич работал на «Модуле» в 1970-1975 годах инженером в отделе автоматизации и механизации. Впоследствии он занимал ряд должностей в Гомельской области. Он рассказывает:

— На «Коралле» в то время применялись самые передовые технологии в Гомеле. У нас был прекрасный инструментальный цех, где на высокоточных станках выполнялись сложнейшие процессы, была построена самая мощная кислородная станция в Беларуси. Сотни специалистов сидели за микроскопами, выполняя операции с точностью до микрона. Работала современная химическая лаборатория. В цехах, требующих особой чистоты, даже создавали специальный режим давлении воздуха, что бы избежать запыленности. Работники протирали руки спиртом, а монтажницам не рекомендовалось приходить на работу напудренными. А мы все горели своего рода «заводским патриотизмом» — сказывалось советское воспитание.

Как немецкий шулер на советскую оборонку работал

По словам Владимира Валерьевич, на «Модуле» и «Коралле» подобрались очень квалифицированные инженеры: выпускники БИИЖТа и гомельского филиала БПИ. Специалистов-химиков поставлял Гомельский государственный университет. Впоследствии при «Коралле» было открыто свое профессиональное училище приборостроения.


Оборудование на заводе было отечественное, за небольшим исключением. В частности, станок «Шулер» из ФРГ, предназначенный для печатания монет, заводские умельцы переделали для штамповки ножек для транзисторов.

Впоследствии на «Коралле» применялись промышленные роботы — одни из первых в Гомеле.


Для электронных плат на «Коралле» использовали золото. Раз в несколько месяцев из Минска в Гомель шла спецмашина с охраной и с золотым грузом весом в несколько сот килограмм. Золото это было, правда, техническое — в порошке. На изделие его наносили методом гальванического золочения. Один раз пробка рабочей ванны прохудилась, и около 50 литров раствора золота в электролите просто вылилось в канализацию! Были и попытки прямого хищения — одна мастерица умудрилась спиливать золото с анода. Но кражу раскрыли.


Кроме высокотехнологичной продукции, на «Коралле» делали стеклянные люстры и детские игрушки. Можно сказать, что военное производство прикрывалось детскими автоматами и «пестиками». В частности, выпускали «автомат ППШ» с трещоткой и деревянным прикладом, покрытым лаком — как у настоящего. По словам Владимира Валерьевича, после того, как игрушечный ППШ стали поставлять в Москву, главный инженер даже проводил совещание, где потребовал существенной доработки автомата: «А вдруг его купит внук Косыгина?»


Съем у горячей печи

Всего на «Коралле» было несколько десятков цехов и вспомогательных подразделений. По крайне мере, электромеханический цех носил порядковый № 26. Но основное производство в мирных целях было сосредоточено прежде всего в огромных цехах № 1 и № 2. Здесь выпускали кинескопы для телевизоров. Условия труда там были адские. Автор этих строк в 1987-1988 годах сам работал на «Коралле» в бригаде связистов. Поскольку безработицы, а тем более — Декретов типа № 3 в советское время не знали, то рабочих рук в цехах № 1 и № 2 хронически не хватало. И туда отправляли вахтовым методом людей из других подразделений — тех, кто имел «залеты» или по жребию. 


Попал в число этих «ссыльно-командированных» и автор. Работа заключалась в том, что нужно было снимать с конвейера стеклянные экраны весом около десятка килограмм и загружать их на ленту транспортера, движущуюся в зев раскаленной печи. В ее огнедышащем нутре происходил обжиг люминофорной пленки, которой были покрыты экраны. Температура в печи, как нам говорили, доходила до 500 градусов. А на улице стоял душный июль. Нестерпимую температуру помогали переносить автоматы с бесплатной газированной водой, установленные прямо в цеху. Но все равно работа была крайне изнурительна — через полчаса тебя, вымотанного жарой, должен был менять сменщик. Или — сменщица. Социалистическое равноправие — не пустой звук. Женщины на «Коралле» трудились наравне с мужчинами. Особую прелесть процессу придавала работа в три смены — три первых, три вторых и три третьих смены. День при этом сливался с ночью.


Помню, дело было на третьей, ночной смене. После получасового отдыха на аллейке — была на «Коралле» предусмотрена и своя «зеленая зона», я вернулся в цех. На моем месте стояла молодая девушка. Я стал говорить ей сквозь производственный шум, что пришел ее менять. А она мне: «Если будете приставать, я вынуждена буду вас прогнать...» Видимо, прикомандированная из отдела девчонка совсем потерялась из-за жары и непривычно тяжелой работы. Насилу объяснил ей, что я пришел ее не «снимать» — а менять.


Поговаривали, правда, что на заводе случались и служебные романы — прямо без отрыва от производства. И не менее жаркие, чем печи для обжига. Но была такая индустриальная любовь на самом деле или нет — врать не буду. А вот грех пьянства встречался. Во второй половине 80-х годов, когда в разгаре была горбачевская кампания по борьбе за трезвость, популярность стал набирать в изобилии имеющийся на «Коралле» технический спирт. Гидролизный алкоголь использовали в режимных сборочных цехах для чистки рук, а некоторые любители за их пределами и для «очистки» глотки. Но это еще что, в числе популярных в рабочих курилках баек рассказывали про одного «специалиста», который вообще будто бы пил ацетон. Яко бы маленькой рюмочкой, а потом запивал стаканом спирта. Отдельные несознательные употребляли иногда спирт-«гидрашку» прямо в раздевалках и подсобных помещениях, но только в конце смены — свою работу советские трудящиеся уважали. Умудрялись передавать спирт и за пределы завода — бутылки просовывали через отогнутые решетки в некоторых подсобках. Но вообще охрана на «Коралле» была строгая — кроме колючей проволоки, пределы завода контролировала объемная сигнализация типа «Периметр», срабатывавшая на движение. Завод то — военный.


«И заводская проходная, что в люди вывела меня...»

В течение долгого времени индустриальные предприятия действительно были мощными социальными лифтами, позволявшими многим категориям молодежи, особенно из провинции, делать карьеру. Сегодня такое уже просто невозможно, а на остающихся на плаву заводах и организациях вертикальная мобильность осуществляется прежде всего на основе клановости.


До сих пор помню проходную «Коралла» с лязгающими металлическими ячейками, куда вставлялся пропуск для отметки. Контроль за опозданиями был строгий. Но в целом отношения между начальниками и подчиненными тогда были совсем другими. Ничего подобного на контрактную систему в советское время не было. Человека брали на работу по бессрочному договору. Рабочего или сотрудника в то время уволить было очень не просто — требовалось разрешение профсоюза, и в принципе текучка кадров не поощрялась. Поэтому и близко не существовало такой зависимости и забитости работника, и такого хамства и самодурства, какое имеет место со стороны современных боссов. К тому же, в то время начали практиковать производственное самоуправление — один из немногих плюсов горбачевской «перестройки». На заводах стали создавать Советы трудовых коллективов, куда выбирали делегатов и от рабочих. На собраниях в нашем 26-м цеху жарко ломали копья — за любое подобное выступление работягу сегодня в тот же день выставили бы за ворота. А тогда начальники вынуждены были внимательно прислушиваться к голосу «гегемона советского общества» — рабочего класса. 


Платили также неплохо — в среднем по заводу 180-220 рублей. Обед в заводской столовой стоил 40-50 копеек, коммунальные платежи — 1-2 рубля, проезд в транспорте — 4-5 копеек.

Больше всех получали работающие на стеклодувных горелках, где делали стеклянные конуса для кинескопов цветных телевизоров «Рубин» и «Горизонт». Здесь платили до 360 рублей — огромные деньги по тем временам. Работающие по такой «горячей сетке» досрочно уходили на пенсию. Но вскоре после этого, к сожалению, так же досрочно — из жизни. В то время существовали многочисленные доплаты и льготы за вредность — деньгами, талонами на молоко и соки, и так далее. В «социальном государстве» РБ подобные выплаты кардинально сокращенны.


Наиболее существенной материальной проблемой было предоставление жилья. Впрочем, квартиры давались бесплатно. Для этого надо было только постоять в очереди. В перестройку популярными стали жилищные кооперативы, было такое товарищество создано и на «Коралле». Кроме того, завод располагал многоэтажным общежитием в самом конце улицы Советской. Еще у «Коралла» было свое подсобное хозяйство, где выращивали грибы и даже арбузы — в теплицах. Прямо на территории завода также разводили рыбу.

Коралл под пеной перестройки

В конце 80-х годов «рыночные реформы» все более меняли ритм работы ПО «Коралл». Их первыми ласточками, помимо введения хозрасчета, стали «кооперативы», прилепившиеся к предприятиям. К здоровой кооперации, способной в разы облегчать жизнь и производителю, и потребителю, они имели мало отношения. Основная схема работы их была такая: «кооперативы» получали продукцию на заводе подешевке — реализовывали втридорога. Или брали на себя выполнение конечных работ по крайне завышенным расценкам, в то время как сделавшие основные операции рабочие в цеху получали за это копейки.

К началу 90-х начались перебои с производством и заработной платой. Говорят, что свою лепту в это внесло решение, подписанное президентом РФ Борисом Ельциным, о создании российских дублирующих предприятий. По слухам, что тогда именно на «Коралле» произошел случай, когда рабочие, которым задерживали честно заработанные деньги, явились в кабинет к директору и буквально выбили их.


В 90-х годах зашатавшееся производство решили поддержать с помощью приватизации в пользу зарубежных инвесторов. На «Коралл» пришла некая иностранная кампания, по слухам, американо-греческого происхождения. Информация об этом является закрытой. Но рабочим «инвесторы» сразу не понравились. «Ничего себе, думаем, “американцы” — пришли на завод в кроличьих зимних ушанках» — вспоминает работавший тогда электромонтер Павел. Обещанных валютных инвестиций «американцы» не принесли, но зато вскоре после заключения контракта будто бы потребовали выделения им белорусского кредита. Только тогда наверху спохватились и договор с подозрительными «приватизаторами» был расторгнут. Но «реформаторы» в кроличьих шапках уже успели заглушить стеклоплавильные печи и лишить предприятие основного технологического звена. Производство на ПО «Коралл» замерло, тысячи рабочих мест были уничтожены.

Часть квалифицированных специалистов с «Коралла» перешло на минское НПО «Интеграл». Холдинг ОАО «Интеграл» объединил ряд профильных предприятий и филиалов не только в Минске, но и в Бресте, Пинске, Молодечно и в других городах. Главный инженер «Коралла» Виктор Емельянов в 1992 году стал генеральным директором «Интеграла».

Владимир Валерьевич с сожалением вспоминает: «Мы в короткое время запустили такой уникальный завод, создание которого в наше время даже трудно представить». Ветераны предприятия говорят, что в душе все переворачивается при виде запустения, в которое в лихие 90-е погрузился бывший промышленный гигант Гомеля...

Сегодня территория бывшего производственного объединения входит в состав СЭЗ «Гомель-Ратон». ОАО «Коралл» как юридическое лицо все же существует и выпускает некоторое количество производственно-технической продукции. Кроме него, тут действует несколько иностранных и совместных предприятий ПУП «Белстеклопром» (Кипр, Россия), СП «Беккер-Систем», иностранное унитарное предприятие «Стеклоград» и ряд небольших фирм и организаций.

Некоторые объекты, например, пустующий главный корпус «Коралла», выставлены на сайте СЭЗ для инвестиционных проектов. От здания бывшего заводоуправления остался один монолитный каркас — внешние ограждения временно демонтированы. Здесь же висит паспорт строительства объекта «Научно-технологический парк РУСП «Агентство развития и содействия инвестициям». Будут ли при этом привлечены инвестиции в кризисные сектора гомельской промышленности — вопрос риторический. Куда же в 90-е делось уникальное оборудование, включая высокоточные станки и промышленные роботы, сотни микроскопов и приборов — сейчас также трудно сказать. Сегодня большая часть огромных производственных площадей предприятия союзного значения пустует и приходит в негодность. На крышах некоторых зданий растет кустарник. А на покосившихся местами бетонных заборах красуются граффити наркодиллеров с предложениями спайсов и других наркотиков.

Но вот находящийся рядом государственный профессиональный лицей, некогда готовивший специалистов для «Коралла», продолжает работать. И это вселяет надежды, что у отечественного приборостроения еще есть будущее...


Юрий Глушаков, gomel.today
Керамин 9-08 - 31-08:

Места: Гомель (19999)

Метки: Общество (27172)

Комментарии правила

Самое обсуждаемое



Новое в блогах


KSK 18.08 - 20.08:

Самое читаемое