Стрельба из нагана на утренней пробежке, выглаженные сапоги и старики в 19 лет: как служили в Советской Армии

  • 23 февраля 2017, 10:42
  • 5243
  • 5


23 февраля — День защитника Отечества, в который у нас принято поздравлять всех мужчин. А какова была в далеком и недалеком прошлом обыденная жизнь рядового военнослужащего?

Поручик Куидоров и защитники царя и веры

Исторически день 23 февраля является днем Красной Армии и Флота, который начали отмечать в память о событиях января-февраля 1918 года. Как бы там ни было, но до революции 1917 года такого праздника не было вообще. Во-первых, само понятие Отечества появилось очень поздно, под влиянием Великой Французской революции. И долго казенное «Отечество» стояло на 3-м месте после «Веры и Царя». Во-вторых, в роли главных «защитников» долгое время мыслилась прежде всего военная аристократия. В ВКЛ-Речи Посполитой вооруженная защита католической веры, короля и родины была главной привилегией шляхты. Собственно говоря, ношением сабли и обосновывалось монопольное право шляхты и магнатов на владение землей — вместе с «защищаемыми» крестьянами. Только революционер Тадеуш Костюшко призвал крестьян к обороне страны с оружием в руках, обещая им за это освобождение от крепостного права. 

Тадеуш Костюшко

В Российской империи единого дня мужчин-военных так же не было. Существовали только полковые праздники, как правило, приуроченные к дню того или иного святого-покровителя. В 160-м пехотном Абхазском полку, стоявшем в Гомеле, полковой праздник отмечали в день святого Георгия — 23 ноября.

Георгиевская военная церковь. Она находилась на углу улиц Почтовой и Румянцевской (совр. пр. Победы и Советская)

Что до реалий службы, то они были неоднозначны. До 1905 года нижние чины, например, даже постелей не имели. Спали в «Белых казармах» (ныне — фабрика «Труд») прямо на соломе, накрывшись шинелью. Только после революции 1905 года и восстания на броненосце «Потемкин» постельные принадлежности стали выдавать не только в гвардии, но и в армейских полках.

Соответствующими были отношения между солдатами и офицерами. В 1903 году, как писала газета «Последние известия», некий поручик Куидоров, вернувшись в полк поздно из офицерского собрания, приказал вестовому почистить сапоги. Но у дежурного солдата не оказалась под рукой щетки. Тогда изобретательный поручик приказал солдатику вылизать офицерские сапоги языком. К чести командира полка, он приказал посадить разухабистого офицера под арест. Впрочем, на его карьере это сильно не отразилось, и в 1913 году Куидоров числится в списках Абхазского полка уже в звании штабс-капитана.

Социально близкие командиры

Революция 1917 года во многом была бунтом солдат против жестокости «золотопогонников». Поэтому в Красной Армии командиры сперва были выборными, и воинских званий не имели. В скором времени, правда, анархическая выборность комсостава была отменена. Но отношения между красноармейцами и командирами оставались весьма демократичными. Однако не все было так идеально. Традиция грубого обращения и даже рукоприкладства оказалась живучей.


При этом в Красной Армии, по разным данным, служило от 30 до 80 процентов бывших царских офицеров. Но понятное дело, большинству из них приходилось быть в обращении с рабоче-крестьянским личным составом весьма корректным. Скорыми же на крепкое словцо, а то и оплеуху были «социально близкие» вчерашние унтер-офицеры и вахмистры, многие из которых делали стремительную карьеру в новой революционной армии. В докладе ГПУ о положении в 11-й кавалерийской дивизии, стоявшей в начале 20-х годов в Гомельской губернии, говорится, что случаи грубого обращения с красноармейцами встречаются. Что до собственно красноармейцев, то чекисты констатировали у них не очень большой интерес к политическому просвещению, но зато очень большую тягу к спорту. Видимо, большинству красных кавалеристов хотелось уйти на «дембель» накачанными молодцами.

Кстати говоря, бывший каргопольский драгун Константин Рокоссовский, почетный гражданин Гомеля, категорически не приветствовал грубости и крика в обращении с подчиненными. Ну и в отношении себя такого не терпел. Может быть, это чувство личного достоинства помогло Константину Константиновичу перенести все пытки и имитации расстрела в НКВД и не оговорить в 37-м году ни себя, ни товарищей.

Младший унтер-офицер К. Рокоссовский. 1917 год

Что касается боевой подготовки, то в 20-30-е годы она была на высоте. Красноармейцев готовили к реальной войне, а не к показухе. Мой дедушка Иван Глушаков в начале 30-х годов проходил срочную службу в комендантской роте в Москве. Их учили вести огонь даже на бегу — пробежав круг, красноармеец брал со столика наган и стрелял в мишень, сделав еще один круг бегом, стрелял снова, и так далее. При этом большинство комстостава имела опыт первой мировой и гражданской войны, многие участвовали в локальных конфликтах за пределами СССР.

Но все равно столкновение с вышколенным на прусских милитарных традициях вермахтом оказалось тяжелейшим испытанием...

Золотые погоны для красных командиров

Еще до войны в Красной Армии решили возродить некоторые традиции царской армии. В армию были возвращены воинские звания. В 1936 году в РККА восстановили казачьи части, и расквартированная в Гомеле 6-я Чонгарская кавалерийская дивизия официально стала «казачьей». А ее командиры и красноармейцы уже окончательно покорили гомельских девчат черкесками с газырями, кубанками с алым верхом и яркими башлыками. Более того — в 1940 году в Красной Армии ввели погоны, а бывшие офицеры еще выше подняли голову. Восстановление элементов императорской униформы, столь ненавистной в гражданскую войну, лоббировал лично Сталин. Впрочем, долгое время этот приказ оставался на бумаге, реально погоны появляются в армии в конце 1942 — начале 1943 года. Прежде всего, кончено, в золотых погонах стали щеголять в тылу. Поэтому когда генерал Рокоссовский прилетел с фронта в Москву, то на Ходынском поле к их самолету устремились «золотопогонники». Фронтовики решили — аэродром захвачен власовцами. И потянулись к пистолетам. К счастью, выяснилось — всего лишь новая форма одежды...


Естественно, что на передовой и офицеры, и солдаты жили, как правило, одной семьей. Случаи, когда рядовые закрывали своим телом командира — отнюдь не выдумка советских пропагандистов. В жестокой ночной атаке в декабре 1942 года под Сталинградом ординарец прикрывал моего деда, командира батальона 226-го стрелкового полка. И погиб, сраженный двумя пулями. Комбату Глушакову навылет прострелило руку. А через десяток метров он упал, уже с перебитой ногой. Третья пуля разорвалась о плащ-палатку, осколки впились в живот. То теряя сознание, то приходя в себя, комбат лежал на заснеженном поле под обстрелом. Но боевые товарищи не бросили — ночью приползли за ним и вытащили на плащ-палатке. Когда дедушка пришел в себя, то некоторое время ничего не видел — зрение временно пропало из-за потери крови...

Но было и другое — когда эвакуированных раненых везли на санях, их перевернули с гиком проезжавшие мимо пьяные летчики. И ускакали дальше, не оказав помощи. Такова реальность человеческой природы...

Молодые «старики»

Всем, кто служил срочную, известно такое печальное явление, как «дедовщина». В принципе, произвол старослужащих не является изобретением советской армии — она существовала во всех армиях мира. В царской армии тоже были «дядьки», хотя свирепствовали, в основном, унтера и офицеры. В книге Гомикавы Дзюнпэя «Условия человеческого существования» описаны жестокие традиции «дедов» японской императорской армии. В бундесвере ФРГ неуставные взаимоотношения удалось минимизировать только с помощью общественного контроля родительских комитетов.

В довоенной Красной Армии дедовщины не было по причине как особого морального климата, так и борьбы с всякими неформальными группировками. Говорят, что впервые «стариковщина» появилась после войны, когда еще дослуживавшие свое фронтовики стали встречаться с не воевавшими новобранцами. Гомельчанин Василий в 1946 году был призван на Северный флот. «Ветераны» забрали у «салаг» новенькую форму, но в принципе этим, да еще несколькими специфическими морскими ритуалами тогдашняя дедовщина и ограничивалась.

Рост неуставных взаимоотношений пришелся на 70-е годы. Причем, в разных родах войск все складывалось по-разному. Самой тяжелой дедовщина была в ВДВ, мотострелках и прочих «боевых» войсках. Чем тяжелее служба — тем жестче отношения. Но — не всегда. Во флоте, например, такого мрака, как у «красных» или «черных» погон, не было. В пограничных войсках «неуставняка» вообще не существовало. Говорят, из-за особой важности выполняемых задач, да еще потому, что погранвойска относились к ведомству КГБ. Еще были войска, где службу несли строго по уставу. Например, дивизия внутренних войск Дзержинского. Я служил в Москве, в комендатуре аэродрома на том самом Ходынском поле. Иногда к нам на КПП заезжали их патрули, рассказывали о своей службе... Это было нечто. Все передвижения по территории части — бегом или строевым шагом, все солдаты постоянно приветствовали друг друга по уставу — отданием чести. Увольнений и отпусков не давали вообще, максимум поощрения — увольнение ... по территории части по случаю приезда родителей. Так что большой вопрос — лучше ли было служить «по уставу»? Многие считали — что нет.

Отношения с офицерами также оставляли желать лучшего. Ко времени застоя офицерский корпус СА имел уже все признаки обособления в отдельную касту. Товарищеских отношений между командирами и солдатами стали редкостью. По крайней мере, в войсках на территории СССР. Говорят, что ОК в Афганистане, ВМФ и погранвойска еще такие примеры давали. Сам я видел морских офицеров из Ленинграда — надо сказать, что они производили хорошее впечатление. А вот, скажем, пехотные лейтенанты отличались необыкновенной придирчивостью к солдатам. И если своему летному генералу мы отдавали честь, только поравнявшись с ним, то при встрече с «летехой-краснопогонником» приходилось переходить на строевой шаг и держать руку под козырек за несколько метров. Впрочем, молодые офицеры в Таманской или Кантемировской дивизии перед старшими офицерами были те же «духи» — разве что их не били...

Что касается боевой подготовки, то в целом те же таманцы или кантемировцы много времени проводили на стрельбах и учениях. Но по мнению многих, проведенная Хрущевым сокращение армии и чистка ее от офицеров-фронтовиков сильно ослабила боеспособность Вооруженных сил, привела к нарастанию там показушности и формализма. 

«Идет солдат по городу...»

Но все же перетерпев первый год, на втором году «черпак»-«дедушка»-«дембель» мог насладиться всеми прелестями положенных ему особых прав. В нашей части ВВС «увалами» тоже не баловали. Но любимой присказкой «летчиков» было: «Когда бог наводил дисциплину на земле — авиация была в воздухе». Самоволки были нашей отдушиной. Естественно, они составляли привилегию старослужащих. Переодевался в гражданку, и с наступлением отбоя — вперед. Конечно, бродить бесцельно по ночной Москве было не интересно. В самоволки ходили, в основном, к девушкам. Благо столица изобиловала общежитиями, переполненными «лимитой» — девушками, прибывшими на предприятия и стройки Москвы из провинции. Они охотно знакомились с солдатиками, по сути, находившимися в одном с ними социальном положении.

Следует отметить, что в Гомеле, как и во всей Беларуси, отношение жителей к солдатам было очень радушное — видимо, в память о войне. По-другому воспринимали «защитников родины» некоторые москвичи. Свойственный столичным жителям снобизм проявлялся тут иногда во всей красе. К тому же, солдат московского гарнизона интенсивно использовали «на стройках народного хозяйства». Периодически из нас формировали рабочие команды, помогавшие выполнять план разным московским предприятиям и организациям. Лишь впоследствии пришло понимание, что возможно, без определенных «откатов» здесь не обошлось. Работали солдаты и на даче у командира части — не самый худший вариант, наш майор хоть нормально кормил своих бойцов за это. В то время ходил анекдот: «Две офицерские жены заспорили: «Заниматься любовью — это работа или удовольствие?» Победила та, которая утверждала, что это — удовольствие. С аргументом: «Если бы это была работа, то мой муж прислал бы солдат». 

В то время я часто вспоминал своего дедушку, пятьдесят лет назад отрабатывавшего навыки владения личным оружием и приемы боевого самбо, а не таскавшего бревна на даче у своего комроты. Да, «застойный» рост коррупции как в армии, так и на гражданке, на всех парах приближал пресловутую «перестройку».

Но все же боеспособность даже тех войск, как представляется, была на порядок выше армии современной.

Какой настрой может быть у сегодняшнего «защитника Родины», если в результате социальных урезаний даже срок его службы решено из трудового стажа выбросить?

«Дембель неизбежен — как победа коммунизма...»

Впрочем, солдатский фольклор того времени украшали и иные афоризмы — например, «Дембель в маю, все по х...», «Служи, сынок, как дед служил — а дед на службу хрен ложил», и так далее. По вечерам под гитару расстегнутые до пупа старослужащие пели пронзительные песни про то, как «дембеля уезжают в родные края...». Второй излюбленной темой казарменного шансона были песнопения про неверных девушек, так и не дождавшихся своих парней из армии. В духе «Сбивая черным сапогом с травы прозрачную росу...». Еще очень популярными среди солдат были тюремные песни — оно и понятно, ведь казарма и «зона» имеют что-то общее...

Дембельские мундиры времен СССР

Подготовка к демобилизации носила характер настоящего ритуала. Минимум за полгода «дедушка» начинал собираться домой — готовить дембельский альбом и парадную форму. И то, и другое должно было выглядеть максимально пафосно. Альбом желательно было обшить бархатом, разрисовать и всячески украсить. Сия работа поручалась молодым бойцам — «духам», если среди них находились художники и тому подобные декораторы. В альбом непременно помещались фото с обнимку с сослуживцами. Креативному дизайну при подготовке «парадки» мог бы поучиться и Юдашкин. Фантазия солдата, два года мявшегося в казарме, била тут ключом. Но непременным атрибутом была сточенная до предела и выгнутая бляха, которую также давали шлифовать молодым. Типа — стерлась за два года службы. Дембельский мундир любили украшать самодельными аксельбантами из парашютных строп, которые в нашу часть, например, проставляли десантники. Еще делались пластиковые накладки под погоны, стоячие воротники, которым могли позавидовать молодые генералы 1812 года. Особая история — сапоги, в которых предстояло идти домой. Голенища сапог с помощью утюга и невероятного количества гуталина делались стоячими. Под каблук на шурупе закреплялись две подковки, издававшие при ходьбе звон и грохот. Эта техника была подсмотрена у парадного пешего расчета ВДВ, таким образом сотрясавшего Красную площадь...

Кстати говоря, свои дембельские традиции есть и в армиях НАТО. Самому доводилось видеть, как уволенные в запас жолнежи Войска Польского в тоже достаточно пестрой форме собрались на вокзале Варшавы в круг, что-то хором прокричали и начали коллективные отжимания.

Парадокс нашей ситуации заключался в том, что в Москве, кишевшей военными патрулями, появление разукрашенного дембеля грозило вместо встречи с родной мамой и терпеливой девчонкой — гаупвахтой «Алешинская казарма» или уставной «губой» дзержинцев в Реутово.

Но наверное, трудно было найти более счастливых людей, чем молодые парни, которые в форме или по гражданке, с бутафорскими регалиями или с боевыми орденами на груди, но одинаково пьяные от свободы и встречи с родными и близкими, цветущей весной возвращались домой...


Юрий Глушаков, gomel.today


Мы создали канал в Телеграме для того, чтобы быстро рассказывать вам новости → https://t.me/gomeltoday

Метки: Общество (31844)

Комментарии правила




Загрузка...

Самое обсуждаемое



Новости партнеров

Загрузка...

Новое в блогах


Самое читаемое



Новости партнеров

Загрузка...


Новости партнеров