«Раздеться догола, присесть три раза». Гомельчанки, оказавшиеся в ИВС, рассказали про условия, еду, соседок и почему полный комплект постельного белья — это «блат»

  • 17 September 2020, 09:53
  • 36161
  • 0


Унитаз рядом с кроватями, постоянно горящий свет, безвкусная еда и минимум гигиены — в таких условиях содержатся те, кто, по мнению правоохранительных органов, нарушает закон. Например, Татьяна Бачурная, собиравшая подписи за отзыв депутата, или всем известная гомельская активистка Светлана Король, активно выражавшая гражданскую позицию. Время в изоляторе тянется очень медленно, спать невозможно, атмосфера гнетущая и негде укрыться от соседок. Про гигиенические процедуры речь вообще не идет.

«Сильные Новости» поговорили с женщинами и узнали, в каких условиях из держали и как они пережили время заключения. Слабонервным не читать.

Светлана Король, женщину дважды задерживали, отбыла трое суток


В пятницу, 11 сентября, я приехала с велопрогулки и, заглянув в телеграм, с тревогой написала дочери: «Боже, как много активистов сегодня задержали...» Дарья ответила: «Смотри и за тобой приедут». Ровно через 5 минут я вышла в подъезд, чтобы закатить велик... а там товарищ майор из РОВД Железнодорожного района, что забирал меня из деревни в прошлый раз.

Я очень сильно возмутилась — ведь в этот момент я находилась дома и никакой необходимости или оснований задерживать меня не было. «За что??» — спросила. Ответ: «Поедем и там узнаете». По скорому успела закинуть в рюкзак таблетки, зубную щётку с расчёской и поехала. Всю дорогу моему возмущению не было предела: воюете со студентами, девушками да пенсионерами... Достали! Сотрудники молчали, как рыбы.

После составления протокола в ЖРОВДна Кирова за участие в митинге в Минске 6 сентября (на основании фото из соцсетей) два часа находилась в «клетке» на первом этаже. Попросила стул, но сотрудник ответил: «Вы здесь не в гостях, мы вас не приглашали, постоите». Спустя примерно час другой милиционер, его называли Серёга, а в званиях я не разбираюсь, предложил стул. Я пошутила: «Когда наши победят, замолвлю за вас словечко». Он ответил: «Мы все "наши" и я просто добросовестно выполняю свою работу». Оно и правда — добросовестно обмазюкал мастикой мои пальцы и совершил необходимый ритуал вежливо и без хамства.


Мне присудили 30 базовых. Это второй штраф за месяц. Сейчас у меня долг 50 базовых. Оба приговора в процессе обжалования, так как я вину свою не признаю. Считаю закон о массовых мероприятиях неконституционным и противоречащим нынешнему моменту. Это нынче инструмент для подавления протестных настроений. Но, как мы видим, получается не очень: мы выходим и будем выходить до тех пор, пока власти не дадут нам осуществить своё конституционное право на законную смену президента.

Часов в 12 ночи нас с вором из Мозыря Димой наконец забрала машина, заехали по дороге ещё за одной девушкой, которая потом и оказалась моей сокамерницей в ИВС. Она, судя по всему, бывала в ИВС часто. По какой причине, я не спрашивала, а она сама не говорила. Я ей благодарна за спокойный неболтливый характер и за понимание моей позиции.

Сотрудники ЖРОВД и ИВС абсолютно вежливы, спокойны. Не унижают, участия или сочувствия не выказывают. Просто делают свою работу. Один из сотрудников прикрикнул на меня, другие тут же это пресекли.

Мне нужно было раздеться догола и присесть. Такой ритуал для всех. Чтобы ничего в заднем проходе не пронесли. В камере две железные двухъярусные кровати.

В пятницу нас было двое, а в субботу ночью ещё двоих заселили — Марина Пугачевская (Марина Влади) и ещё одна девушка из Речицы, которую забрали прямо из машины на вокзале.

В камере умывальник с холодной водой и унитаз рядом. Никакой перегородки или хотя бы элементарной клеенчатой занавески. Душ — раз в 15 дней. Пришлось обходиться влажными салфетками.

Часов нет. Проснулись. Проверка: все выходят на коридор, лицом к стене, руки на стену. 8 человек переворачивают вещи, а одна сотрудница обыскивает лично каждую женщину. Так два раза в день. На завтрак большая порция мутной безвкусной жижи, большой кусок черного хлеба, чай. На обед большая порция супа или борща. Потом сам моешь эту миску и в нее кладут второе. Опять большой кусок хлеба и металлическая кружка киселя. На ужин сечка с кусочками рыбы и хлеб. Все без соли почему-то. Один раз была котлета, вот она была чрезвычайно солёной.

Прогулка один раз в день после завтрака. Длинный узкий дворик, высокая стена метра три в высоту, решетка наверху. Мощная такая решетка.

Таблетки я успела положить в рюкзак перед задержанием, но они были не у меня, а в ячейке напротив камеры. Стучишь в окошко, подают пакетик, берешь порцию на один раз и отдаешь назад. Без проблем. Даже напоминают: вы не забыли принять свои лекарства? Передачу в первый же вечер организовал сын: теплый свитер, плед (на одеялах там нет пододеяльника) и носки. В камере прохладно, особенно ночью.

Время там тянется медленно. Это самое неприятное. Я, в основном, читала. Там все читают. Книжки из камеры в камеру передаются. Какие-то бредовые романчики. Но наудачу попался Чехов и зять потом передал Платона. У меня с собой в пакетике оказалось снотворное. Спала благодаря этому. Свет очень яркий и горит круглые сутки.


На первую прогулку я вышла в компании женщин, как бы сказать, бывалых, постоянных ИВС сидельцев. Не спрашивала за что, но впечатление сильное произвели. Если бы увидела их в кино, сказала бы, что переигрывают. Сиплые низкие голоса, мат, специфическая развязность. Я не общалась с ними, но они все знакомы между собой. Я просто ходила свои шаги.

Та девушка, что была со мной в камере, старалась вести себя сдержанно. Никакого дискомфорта не было с ней. Она курила втихаря в камере, но запах сигарет мне не мешал, был даже приятнее резкого абсолютно незнакомого тюремного.

Курить можно только во время прогулки. Подкурить даёт милиционер, в камере зажигалка и спички запрещены. Если у девушки месячные — дают 4 прокладки на весь цикл.

Отсутствие условий для гигиены, ограничение движения, ужасная еда и медленное время — это очень угнетает. Так не должно быть, ведь в ИВС не преступники, люди до суда. Это меня возмутило. Никто — ни наркоманы, ни проститутки или алкоголики — не должны быть в таких условиях!

Есть в ИВС ритуалы, которые применяются к каждому постояльцу. В смысле сидельцу. Они унизительны по сути и придуманы именно для этого — унизить достоинство человека.


  • раздеться наголо, присесть три раза,
  • лицом к стене, руки на стену,
  • унитаз рядом с кроватями,
  • круглосуточно горящий в камере яркий свет,
  • отсутствие горячей воды,
  • ужасная бурда под видом еды,
  • проверка два раза в день, когда на перевёрнутом матрасе печенье оказывается в одной куче с трусами,
  • поездка в автозаке, разделённом на отдельные глухие отсеки для людей.

Есть в ИВС вещи, которые случаются абсолютно внезапно для того, чтобы поддержать страдающее достоинство и дать опору:


  • когда один из сотрубников кричит на тебя, а второй говорит ему очень тихо, но ты случайно услышишь: не ори на неё, она права,
  • когда посреди ночи в твою камеру привозят соседку и это оказывается твоя любимая девочка, яркая испуганная звёздочка Марина Пугачевская, она же Марина Влади, и ей становится спокойнее оттого, что её обняли и поделились тёплыми носочками. Вам обеим не так страшно, теперь вы вместе. Вы вместе непрерывно нещадно высмеиваете в этом мерзком месте то, что унижает каждую из вас. От этого вы становитесь НАД и это оживляет вашего внутреннего героя,
  • тебе в руки случайно (как бы случайно) попадает книжка рассказов Чехова для юных читателей за 75 копеек. И в ней — «Палата № 6». Рассказ, читанный много-премного раз потрясает здесь, в этом унизительном и мерзком месте настолько, что наступает состояние катарсиса. Твоя душа очищена и возвышена, к ней отныне так просто не подступиться. И теперь, поворачиваясь лицом к стене, ты успеваешь заглянуть прямо и смело в лицо унижающему тебя (по привычке, по роду службы), и в этот миг уже не ты, а он испуганно и суетливо прячет глаза.

Татьяна Бачурная, провела в ИВС три дня за сбор подписей по проведению собрания с О.З.Креч


В ИВС я попала 4 сентября за то, что проводила сбор подписей по проведению собрания с Креч О.З. Сотрудники Новобелицкого РОВД задержали меня на работе. Я требовала составить протокол задержания и занести показания свидетелей, в этом мне было отказано. Требовала позвонить адвокату, но и в этом мне тоже было отказано. Требовала предоставить мне защитника — отказано!

В первый вечер после задержания было очень обидно, что я, законопослушный гражданин своей страны, который добросовестно платит налоги и растит двоих детей, оказалась в таком месте, что меня задержали, как матерого уголовника, и нарушили все права человека, которые прописаны в Конституции РБ. Всю ночь практически не спала. На следующий день немного успокоилась, поняла, что здесь мне находиться всего лишь три дня и другого выбора в данной ситуации у меня нет. В целом, чувствовала себя неплохо.

Сотрудники ИВС ко мне относились нейтрально. Некоторые смотрели на меня с удивлением. Было видно, что я сильно отличаюсь от их постоянного контингента и понятно, что в ИВС я случайный гость. Насилия и давления со стороны сотрудников ИВС не было. При поступлении тебя досматривают: проверяют личные вещи, одежду, раздевают догола. Правда, приседать меня не заставляли.

Я находилась в четырехместной камере на третьем этаже. В камере две двухэтажные кровати, скамья и небольшой стол. Раковина и туалет в метре от кроватей — без дверей. Постоянно горит свет, даже ночью. Со мной в камере были женщины, которые отбывали срок за прогулы на работе, за пьянство и за неуплату алиментов. В целом женщины оказались неплохие, чистоплотные и даже мыли полы в нашей «хате».


Конфликтов с сокамерницами не возникало. Правда, у одной женщины на второй день немного «снесло крышу» или это была белая горячка: она постоянно что-то выкрикивала, ходила по камере, стучала в дверь и кричала в окно. Поэтому сотрудникам ИВС пришлось вызвать скорую и сделать ей успокоительный укол. В остальном все было спокойно.

Кормили три раза в день. В основном, это каши вперемешку с рыбой или курицей, супы, хлеб, чай и кисель. Порции достаточно объемные. Еду по вкусовым качествам могу сравнить с едой, которую дают в государственных больницах. Я вегетарианка, некоторые блюда не ела. Можно было попросить кипяток у дежурного и заварить себе макароны б/п или сделать чай. В этом дежурные нам не отказывали, потому что в нашей камере сидела женщина, которую они уже давно и хорошо знают.

Часов в камере нет, по времени ориентироваться было сложно. В 8 часов завтрак, потом проверка: тебя выводят на коридор, ставят лицом к стене, досматривают, проверяют металлоискателем. В это время проверяют камеры — переворачивают матрасы, выворачивают твои личные вещи, стучат по кроватям и столу. В 11-12 часов выводят на прогулку (по желанию). Это небольшой коридор 2*10 метров на открытом воздухе, где в основном все задержанные женщины курят и общаются. Надеялась среди них увидеть, так сказать, политических заключенных, но таких там не было. Примерно в 13:00 обед, в 18:00 ужин и потом в 20:00 проверка по такому же принципу, как утром.

Заниматься в камере особенно нечем, поэтому я читала книгу, которую мне передали родственники, и большую часть времени спала.

В камере только умывальник и туалет (дырка в полу). Горячей воды не было. Мыльные принадлежности мне передали родственники. Умывались над раковиной, подмывались над туалетом при помощи бутылки с водой. Стирали там же и вешали сушиться вещи на кровати и на форточку окна. Говорили, что если у женщин начинаются критические дни, то дежурные выдают прокладки.

Матрасы и подушки очень старые, все сбитые, в каких-то пятнах. Мне выдали наволочку, две простыни, полотенце и одеяло. Сокамерницы сказали, что я видно здесь по блату, потому что им выдали не все постельное белье: у кого-то не было наволочки и полотенца, у некоторых не было простыни.

Подпишись на наш телеграм-канал

Евгения Крещук, Сильные Новости
Присоединяйтесь к сообществу в Viber → Viber/gomeltoday



Комментарии правила





Последние новости



Новое в блогах


Самое читаемое



Самое обсуждаемое