«Вышли на прибыль, а меня теперь судят». Экс-директора Добрушского коммунального предприятия обвиняют в коррупции

  • 17 May 2020, 16:27
  • 13729
  • 0
Александр Ксенофонтов



Александр Ксенофонтов до 2017 года возглавлял «Добрушский коммунальник», пока в отношении него не возбудили уголовное дело о коррупции. Обвиняют, что купил насосы по завышенной цене, чем нанес ущерб госпредприятию. Мотив — хотел «продемонстрировать свою значимость как руководитель», никаких богатств у Ксенофонтова не нашли, TUT.BY.

Чтобы остаться под залогом, он взял один кредит. Чтобы оплатить услуги адвоката — второй. «Никакого ущерба предприятию я не нанес, наоборот, мы забрали "мертвые" долги и получили прибыль, а меня за это еще и судят. Четвертый год мусолят дело», — говорит обвиняемый.

О деле Александра Ксенофонтова мы писали в октябре 2019 года. В редакцию бывший руководитель приехал накануне последнего слова в суде, прокурор уже тогда запросил для него наказание — 3 года лишения свободы. Но разбирательство неожиданно затянулось.

Согласно обвинению, Александр Ксенофонтов, будучи генеральным директором предприятия «Добрушский коммунальник», при закупке оборудования превысил служебные полномочия (ч. 3 ст. 426 УК). В чем это выразилось? Не провел маркетинговое исследование рынка, чтобы найти поставщика с наименьшей ценой. Не произвел сравнение цен у завода-изготовителя и поставщика оборудования. Не запросил у поставщика накладные по приобретенному товару, а также таможенные декларации. Все это, по мнению следствия, привело к тому, что не был соблюден принцип конкуренции. То есть при проведении закупки участвовала только одна компания — «Завод энергоэффективного оборудования «Белмашпроектэнерго», с ней и был заключен договор на поставку пяти насосных установок на сумму 92 тысячи рублей.

Заключать договор только с одним поставщиком можно, но для этого должны быть соблюдены условия: выбранный на конкурентной основе подрядчик отказался поставить товар, организация обладает исключительным правом на производство товара, по проведенной закупке товар не поставлен в оговоренный срок, проводятся ремонтные работы, внедряются новые технологии и приобретается опытная партия товара. Ничего из вышеперечисленного под сделку между «Добрушским коммунальником» и Заводом энергоэффективного оборудования «Белмашпроектэнерго» не подходило.


Вот как ситуацию объясняет бывший директор коммунального предприятия:

— Пришло время менять пять насосных установок. Перед нами стоит задача в том числе исполнять государственную программу по энергоэффективности. По закону мы могли приобрести только отечественное оборудование. Свободных денег на покупку на счету предприятия не было. Поэтому мы искали поставщика, который согласится поставить оборудование в счет перевода долга. У предприятия «Гомельстекло» была большая задолженность за наши услуги. Завод энергоэффективного оборудования «Белмашпроектэнерго» согласился взять товар — стекло — в счет поставки насосов. И предоставил документы, что у них белорусская продукция. Ни одна другая компания без предоплаты, по бартеру работать не хотела. По сути, для нас это был единственный шанс купить насосы. Не пошли бы на это — периодически люди оставались бы без воды. За пять лет экономический эффект от закупки насосов составил более 35 тысяч рублей.

Ксенофонтов предполагал, что дело разрешится еще в октябре 2019-го, однако разбирательство неожиданно растянулось еще на семь месяцев.

 7 октября 2019 года, в 12 часов, вышла статья на TUT.BY. В тот же день, в 14.30, я должен был выступать в суде с последним словом. Неожиданно гособвинитель попросил у суда возобновить судебное следствие и дать время на сбор дополнительных доказательств, — поясняет Александр Ксенофонтов. — Конечно, я и мой защитник были против, три года шло следствие, какие еще доказательства они собрались получать? Но суд удовлетворил ходатайство, в том числе о проведении новой экспертизы. Прошло месяца три, и на судебном заседании заявили, что экспертиза не проведена, потому что на нее не нашли денег. Я даже собирался взять третий кредит, чтобы самому ее оплатить, но адвокат меня отговорил: есть презумпция невиновности, в конце концов, я не должен доказывать, что невиновен, это гособвинитель должен доказать, что я виновен.


По словам Александра, после этого гособвинитель заявил ходатайство отложить судебное разбирательство еще на месяц, чтобы собрать дополнительные доказательства.

 В итоге мне звонят из Управления Следственного комитета по Гомельской области, приглашают прийти, чтобы подписать постановление о проведении новой экспертизы, уже четвертой по моему делу, — вспоминает собеседник. — Отмечу, что в деле уже была экспертиза Государственного комитета судебных экспертиз, которая установила, что при закупке насосного оборудования предприятию «Добрушский коммунальник» ущерба не причинено. Но последняя экспертиза, которую по запросу УСК по Гомельской области проводила частная компания и которую в итоге положили в основу обвинения, установила, что можно было купить запчасти, самим собрать установку, это было бы значительно дешевле, чем купить готовый комплект. Обращаю внимание: мы не покупали установки за «живые» деньги, мы получили их по бартеру, и на такие условия согласилось только одно предприятие. Свободных денег, чтобы купить запчасти или целую установку, у нас не было. И кредит мы взять не могли. Предприятие брало кредиты на самое «святое» — зарплату и оплату энергоносителей. Весь ликвидный залог был заложен банку под эти цели. То есть даже в кредит так называемый комплект изделий невозможно было приобрести. И в лизинг мы ничего не могли получить. При отрицательном балансе заявка даже не рассматривается. Поэтому мы приобрели насосные установки, как могли, ни одна другая компания без предоплаты, по бартеру работать не хотела.

Обвинение утверждает, что если бы Ксенофонтов как директор купил комплектующие, которые бы собрали рабочие, можно было бы сэкономить 75 тысяч рублей, именно на такую сумму и выставлен ущерб бывшему директору предприятия.

— Нельзя было так сделать, — поясняет обвиняемый. — В случае неправильной подборки, сборки, монтажа оборудования мог произойти выход из строя артезианской скважины, что приведет к прекращению водоснабжения населенного пункта. То есть детский сад, приют, школа останутся без воды. А еще это может привести к аварии на котельной, в некоторых населенных пунктах района — даже к взрыву котлов и возможно к человеческим жертвам. Не дай бог, что-то случится, тогда прокурор в рамках уже другого уголовного дела будет спрашивать, на основании каких документов предприятие заменило насосный агрегат, запроектированный при строительстве скважины. Жилищно-коммунальное хозяйство создано для решения проблем людей, а не того, чтобы создавать новые проблемы. Завод гарантировал безаварийную и энергоэффективную работу скважины, это подтверждается экономией электрической энергии, затратами на обслуживание насосных установок. До настоящего времени насосные установки эксплуатируются, экономические показатели, которые должны были быть достигнуты с учетом их установки, выполнены, к концу 2017 года насосные установки окупили себя практически в полтора раза, экономия электроэнергии составила 136 513 рублей.


Аргументы у Ксенофонтова следующие: во-первых, была произведена не закупка, а товарно-обменная операция (стекло за долги — на насосы), то есть деньги «Коммунальник» поставщику не перечислял. Во-вторых, от закупки именно этих насосов был получен экономический эффект — более 35 тысяч рублей. В-третьих, насосные установки поставлены как единое целое, произведенное в Беларуси (по техпаспорту), а ущерб рассчитан по стоимости комплекта изделий. В-четвертых, еще до начала суда по уголовному делу «Добрушский коммунальник» обратился в Экономический суд Гомельской области, чтобы обжаловать выводы ведомственной проверки о нарушениях, и суд встал на сторону предприятия — решение вступило в силу.

Была ли у Ксенофонтова личная выгода заключать договор с Заводом энергоэффективного оборудования «Белмашпроектэнерго»? Никаких денег, совместного отдыха и ужинов в ресторанах в материалах дела нет. По версии следствия, Александр Ксенофонтов совершил преступление из «иной личной заинтересованности — карьеризм, стремление продемонстрировать свою значимость как руководителя, способного решать поставленные перед ним задачи, а также уклонение от ответственности за невыполнение доведенных показателей».

 Я работал гендиректором «Добрушского коммунальника», это самая высокая должность в организации, поэтому я не понимаю, о каком карьеризме идет речь. В суде допросили заместителя председателя Добрушского райисполкома, который подтвердил, что мне дважды предлагали работу в исполкоме, но я отказывался. Чтобы уйти на госслужбу, нужно получить гражданство Беларуси, но у меня гражданство РФ — было и есть, я люблю работать на производстве и никогда не хотел стать чиновником. Я хочу донести до всех, кто меня услышит: я невиновен и не понимаю, почему людям, которые честно работают, компостируют мозги? Четвертый год треплют нервы мне и моей семье, так это что, меня ведь могут и посадить. За что? Предприятие снизило дебиторскую задолженность, взыскало так называемые «мертвые долги», произвело перевооружение, сэкономило деньги на оплату экспортируемой электроэнергии. Все это говорит о том, что я не виновен. В Администрацию президента ушло несколько коллективных писем в мою поддержку — от коллег и жителей города. Даже во время коронавируса люди приходят в суд, чтобы меня поддержать. Да, я старался выполнить план, но не знал, что это может быть признаком преступления. Никакие специальные премии за экономию средств в связи с покупкой тех самых насосов я не получал.

27 мая Александр Ксенофонтов должен выступить в суде с последним словом. Накануне гособвинитель, как и семь месяцев назад, попросил суд назначить наказание в виде 3 лет лишения свободы в колонии усиленного режима.

Подпишись на наш телеграм-канал

Адар'я Гуштын, фото Дарья Бурякина, TUT.BY
Присоединяйтесь к сообществу в Viber → Viber/gomeltoday



Комментарии правила





Последние новости



Новое в блогах


Самое читаемое



Самое обсуждаемое