Воскресенье, 20 июня
  • Погода
  • +29
  • EUR2,9964
  • USD2,5153
  • RUB (100)3,485

Сам вешает полки и чинит кран, играет на фортепиано, аккордеоне, гитаре и может научить любого. Как живет гомельчанин, который видит только солнечный свет и тени

На улице нечасто встретишь человека с тростью. Но незрячих людей в городе много, и они точно так же строят свою жизнь, быт, у них есть дела, планы и мечты. Гомельчанин Дмитрий Геращенко — как раз из тех, кто очень активен. Он не видит так, как все мы привыкли, не сможет сам прочесть этот текст, а еще не видит границ между собой и другими людьми, а умеет, кажется, даже больше. Он рассказал «Сильным Новостям», какой для него этот мир и как к нему приспособился.

Сам вешает полки и чинит кран, играет на фортепиано, аккордеоне, гитаре и может научить любого. Как живет гомельчанин, который видит только солнечный свет и тени

«Ты, Дима, счастлив — ты не видишь негатива»

«Мне двадцать…ой, 36 лет», — начинает Дмитрий рассказ о себе. Его взгляд направлен в сторону собеседника, и кажется, что он хорошо его видит.

Теперь уже житель Гомеля, Дима родился в деревне Скиток, старший ребенок в семье, первый «необычный» — с рождения нарушено зрение. Врачи боялись, что это генетическое, и советовали его маме больше не рожать. Но она доверилась не им, а Богу: у Димы есть еще три сестры и брат, рассказывает мужчина и добавляет, что они замечательные.

Сам вешает полки и чинит кран, играет на фортепиано, аккордеоне, гитаре и может научить любого. Как живет гомельчанин, который видит только солнечный свет и тени

— Я не могу назвать точно свой диагноз, но проблема в недоразвитии зрительного анализатора. Если простым языком, то деформирована сетчатка, глазное дно, там нет каких-то клеток, которые воспринимают четкость. А что-то осталось, поэтому я вижу солнечный свет, тени. Боковым зрением — чуть лучше, а если смотреть прямо — туман.

Когда был маленьким, Дима мог отличить цвета: красный, синий, желтый и зеленый. Сейчас — только светлое от темного. Он хорошо видит солнечный свет, ночью — фонари, включенные фары. Иногда свет падает так, что может рассмотреть силуэт. А чтобы различать людей, пользуется слухом. Этот мир почему-то лишил мужчину зрения, и он научился понимать его по-другому.

 Иногда мне говорят: «Ты, Дима, счастлив — ты не видишь много негатива». Я ведь и правда не знаю, что где-то, например, сбили кошку или кто-то что-то плохое сделал, пока мне кто-то не расскажет, — улыбается он.

Научился воспринимать мир на слух и на ощупь

В детстве Дима любил быть среди детей, не понимал: чем он не такой? Был активным ребенком, как и все, бегал, покорял крыши, деревья, сам плавал на лодке, катался на велосипеде — только шишки набивал чаще. Мог врезаться в столб или дрова во дворе, но столкновения и травмы его не останавливали. Шутит, что не могли это сделать и родители. На одном из велосипедов дома гремел щиток, поэтому Дима просил сестер или брата ехать впереди, а сам — следом, по звуку, «кортежем»: так слышны все повороты и объезды. Сейчас человеку впереди можно просто включить музыку. Дима научился воспринимать этот мир на слух, на ощупь. Тем, кто привык видеть, это кажется невозможным.

— За счет слуха можно чувствовать стены, проемы: хлопаешь и слышишь отражение звука — можно определить препятствие. Или тростью по асфальту стучишь — люди думают, что ты проверяешь, гладкая ли дорога. А иногда ты просто так просто понимаешь, что вокруг, есть ли рядом здание.

Дома «необычный» ребенок рос таким же, как и остальные.

— Мама оставляла на меня младших сестер, и я мог слухом полностью контролировать, во что они играют, где ходят, что взяли в руки. Сам их переодевал, кормил, мама только готовила еду, она знала, что я справлюсь. В деревне еще помогал покормить животных, пилил, колол с братом дрова. Конечно, чтобы освоить какой-то труд, приходилось подобрать свою технику. Вот, например, ставишь топор на полено, запоминаешь цель, размахиваешься и ударяешь, — рассказывает Дима, как управлялся с топором и заставлял маму нервничать.

Сам вешает полки и чинит кран, играет на фортепиано, аккордеоне, гитаре и может научить любого. Как живет гомельчанин, который видит только солнечный свет и тени

 Может, кто-то скажет, что родители бесчеловечно поступали, нагружая меня, но я им очень благодарен: гиперопека вредит. Мне предлагали что-то помочь [по дому] — и я делал. Ребенку, который не видит, нужно дать где-то и удариться. Как-то я у бабушки во дворе бегал и упал в погреб на картошку (слава богу, все хорошо). Ворота закрыты, а я не знал, шел и врезался. Я много бегал и понял, что, падая, нужно группироваться. Помню, мама купила мне новые брюки, я шел из магазина с пакетами, свернул где-то не там, и неожиданно наткнулся на заборчик ниже колена. Потерял равновесие, и тут еще пакеты эти потянули меня — я, не сопротивляясь, падаю в клумбу аккуратно. Немного ударился, но проблема — новые брюки порвал. Так из выходных они стали повседневными, — с улыбкой вспоминает Дима. — Свобода, возможность бегать, ударяться помогали мне учиться, приспосабливаться к жизни. Нужно просто брать и попробовать, искать варианты.

Незрячий дирижер оркестра

Отец какое-то время не хотел, чтобы Дима шел в школу, понимал, что будут насмешки. А мама об этом мечтала. Надомное обучение парню не понравилось. Он хотел, как и остальные дети в семье, учиться в классе, и ходил вместе с ними. Где-то был на общих уроках, где-то занимался индивидуально. Учителя не искали отговорки про неадаптированную программу, отсутствие специальных приспособлений — они находили способы научить невидящего ребенка.

— Приносили плакаты, вырезали буквы, чтобы я мог потрогать и понять, как они выглядят. Рисовали мне линейки маркером в огромных альбомах, что покупала мама, чтобы я не выходил за границы, а я толстым черным маркером так писал диктанты, математику решал. Может, не так быстро, но умел.

Сам вешает полки и чинит кран, играет на фортепиано, аккордеоне, гитаре и может научить любого. Как живет гомельчанин, который видит только солнечный свет и тени

Шрифт Брайля Дима впервые узнал в 7 лет, но ему он показался китайской грамотой: ничего непонятно, сплошные точки. Освоил чтение и письмо по нему он уже позже, в спецшколе в Василевичах, где проучился какое-то время.

А в обычной школе парень понял, почему взрослые выделяют его среди других: дети бывают жестокими. Кто-то мог полезть драться, кто-то — бросить камень или еще какой-нибудь предмет, ведь догнать обидчика и дать сдачи ребенок, который почти не видит, не может. Но Диму не давали в обиду брат и сестры, иногда разбирались родители, а иногда мог дать отпор и сам.

Сам вешает полки и чинит кран, играет на фортепиано, аккордеоне, гитаре и может научить любого. Как живет гомельчанин, который видит только солнечный свет и тени

 Ребенка с таким зрением пускать в этот мир непросто. Дети посильнее ищут более слабых, могут смеяться, — вспоминает мужчина такие моменты. Но он не держит обиду в своем сердце. — Может, мало на улице ребят с тростью или на коляске, и другие дети не знают, как с ними обращаться, как помочь. Но это мир, и он нас учит быть настойчивее, не унывать, не отвечать злом на зло.


Дима поступил в музыкальную школу, хотя там не были готовы к «таким» детям. Когда мама привела его в класс, учителя испугались: «И со здоровыми ребятами иногда тяжело, а с ним вообще не знаем, как заниматься». Но женщина уговорила взять сына хотя бы вольным слушателем. Он приходил, слушал, трогал инструменты и мечтал, чтобы занимались и с ним. Это рвение заметил учитель: «Что ты хулиганишь? Садись, будем заниматься!» — и дал Диме в руки аккордеон. Тот успешно учился, ездил на конкурсы, хоть все не давалось просто.

Сам вешает полки и чинит кран, играет на фортепиано, аккордеоне, гитаре и может научить любого. Как живет гомельчанин, который видит только солнечный свет и тени

На сольфеджио, например, нотный стан снова рисовали большими линейками. Читать по нотам было трудно — большая нагрузка на зрение. Но Дима все прошел, писал музыкальные диктанты, запоминал на слух. С инструментом помогала мышечная память. Аккордеонисты не видят клавиатуру под левой рукой, поэтому, шутит Дима, они все немного побывали на его месте.

В музыкальном колледже тоже не хотели принимать незрячего студента. Диктант по белорусскому языку он писал наугад — ориентировался по свету, не успевал и пропускал буквы, переносил не там слова, не видя линеек. Написал на двойку. Но так сложилось, что результаты пересмотрели — и Дима поступил. Освоил фортепиано, гитару, саксофон, флейту, играл в духовом оркестре на тубе. Получил профессию аккомпаниатора, учителя, артиста оркестра и дирижера. «Как-то вышел на сцену — надо было 8 тактов отсчитать, а я 9 — и махнул! Одни цимбалы вступили по моей руке, а вторые правильно, и получилась такая полифония», — смеется Дима.

Сам вешает полки и чинит кран, играет на фортепиано, аккордеоне, гитаре и может научить любого. Как живет гомельчанин, который видит только солнечный свет и тени

«Есть мнение, что незрячий — хороший музыкант»

Поначалу Дима боялся выступать на сцене, взять не ту ноту. Потом отпустил страх, решил дарить людям радость — «обнимать их через музыку». Теперь играет очень свободно и мечтает собрать хорошую музыкальную команду, чтобы выступать вместе.

«Есть мнение, что незрячий — хороший музыкант», — говорит Дима. В комнате, где мы общаемся, стоят барабаны, гитара и синтезатор. Дима кладет руки на ряды тонких белых и черных клавиш, нащупывает нужную и вступает сначала левой рукой. За несколько нот сбивается, быстро находится и начинает заново — из-под пальцев вылетают приятные слуху звуки. Подключается правая, и тишину из комнаты выгоняет мелодия — один из саундтреков к фильму «Амели». Он подбирал на слух и играет, конечно, по памяти. Заслушиваешься.

А еще стоят три аккордеона. На большом красном концертном он играет поппури на еврейские темы, которое составил сам. Потом — мелодичное «Либертанго». Пальцы бегают по нотам. Иногда из окна свет падает так, что радужная оболочка Диминых глаз кажется прозрачной и блестящей. Под печальную мелодию как-то особенно хочется, чтобы он мог увидеть эти клавиши, деревья, свой дом, город, близких. Сам Дима улыбается, берет маленький черный аккордеон, привезенный из Ирландии, и переходит к тоже подобранной на слух песне «Бурановских бабушек» с «Евровидения».

Инструменты он умеет настраивать, ремонтировать, «делать из ничего». Сделал гусли из брусков фанеры, гитару — из консервной банки и доски, из кокосов — маракасы с ручками из березы и камешками внутри, успокаивающий «посох дождя» — из семечек, зубочисток и круп. Все они стояли на выставке в гомельском университете им. Ф. Скорины, особенно радовались дети, а для мужчины это возможность показать, как можно поддерживать экологию, использовать что-либо повторно.

Встретить любовь тоже помогла музыка

Чтобы переживать, «а вдруг никого не найду?», не обязательно иметь какие-то проблемы со здоровьем — кому-то не нравится своя внешность, фигура, рост, да что угодно. Дима переживал из-за того, что не видит — особенно лет в 17-20 были страхи, что так и проживет один. Но сейчас понимает: это глупо, неоправданно и отталкивает людей.

 Пускай человек с какими-то ограничениями, инвалидностью… Важно полюбить себя, быть дружелюбным, радостным по отношению к другим, перестать концентрировать внимание на своих недостатках. Огонь у нас внутри притянет нужного человека. Я перестал переживать, наверное, годам к 30-ти, понял, что такой же, как и все. Нужно не бояться мечтать. Все возможно! — уверен мужчина.

«Музыка нас связала» — это про Диму и Алену. Он много выступал, играл в домах престарелых, в школах, детских садах. А она много волонтерила. Так и познакомились, а в 2020-м поженились.

Сам вешает полки и чинит кран, играет на фортепиано, аккордеоне, гитаре и может научить любого. Как живет гомельчанин, который видит только солнечный свет и тени

— Есть даже фото, когда я играю, а Алена смотрит. Мы стали вместе делать концерты, петь, играть. Мы как родственные души. Может, людям стоит задуматься, что внешность не главное. Важно в человеке его отношение, добрый характер, уют рядом с ним. Важно научиться отдавать: когда ты даришь любовь, включается цепная реакция — человеку хочется в ответ подарить любовь тебе.

Дима любит включать каналы, где рассказывают о природе, животных, слушает описание и представляет, какая наша планета. Он считает, что женщина природу видит лучше, чем мужчина, потому что различает больше оттенков. Для него же природа — то, что он потрогал, ощутил на запах, что описал человек рядом. Часто рассмотреть мир помогает Алена.

 Я раньше многое не знал. Что-то трогал руками, например, траву, листочки, кору деревьев — так как-то все представляешь, хоть и субъективно. За счет игры света я могу увидеть, например, воду в своем образе или силуэт дерева: высоту, объем, крону. Если добавить описание, складывается картинка.

Сам вешает полки и чинит кран, играет на фортепиано, аккордеоне, гитаре и может научить любого. Как живет гомельчанин, который видит только солнечный свет и тени

Дима не видит человека и не оценивает его внешне. Не замечает, кто плохо или немодно одет. Для него красота — не про правильность черт лица, параметров фигуры или стиль одежды.

— Зрячие люди сразу складывают представление о человеке, а мы получаем образ, но со временем. Каждого из нас можно словами как-то описать, лицо, например, можно потрогать, определить рост. У каждого человека столько уникального: тембр голоса, манера говорить, душа. Его красота — внутренняя, в сообразительности, таланте, наполненности, — рассказывает гомельчанин.


Как устроен быт

По квартире Дима передвигается сам, может себя обслужить, поставить чай, приготовить что-то легкое или даже пиццу. Может сходить в магазин — там просит, чтобы ему принесли нужные продукты, но так приходится брать то, что есть, поэтому удобнее ходить с кем-то. А вот разобрать пакеты, смастерить что-то для него не проблема.

— Я в принципе не отличаюсь от другого мужчины. Дома, кстати, я могу находить какие-то предметы. Кто-то забыл, где лежит, — я подумаю, прихожу и беру.

Вообще он любит, когда дома все на местах: зубная щетка, зонтик, ботинки — если 5 минут до автобуса, а их нужно искать, скорее всего, парень опоздает.

 У меня мама любит перестановки делать. У нас когда-то шкаф в комнате постоял у каждой стены. Естественно, за ним путешествовали и кровать, и стол. Приходишь домой и чисто механически — плюх на диван, а там уже не диван. И в мыслях: ой, как это?! Надо перестраиваться. Если все на месте, я чисто на интуиции могу ориентироваться в квартире. Хотя сам иногда вещи не кладу туда, куда надо, а потом сам на себя обижаюсь, — смеясь рассказывает мужчина.

Сам вешает полки и чинит кран, играет на фортепиано, аккордеоне, гитаре и может научить любого. Как живет гомельчанин, который видит только солнечный свет и тени

«Не считаю себя каким-то не таким»

Незрячему человеку нужно формироваться в зрячей среде, считает Дима. Он рос в многодетной семье, ходил в школу, работал, участвовал в проектах, даже играл в спектакле. Он ведет себя, как «обычный человек, насколько это возможно». Со стороны кажется, что очень легко относится к своей «особенности».

— Каждый к этому миру по-своему приспосабливается. Я не считаю, что мое зрение — какая-то ущербность. Конечно, бывают моменты отчаяния, мы же все люди. То кто-то поступил нехорошо, то что-то не получилось… Люди ведь любят преуспевать, а у незрячего человека много чего не получается. Я вот тут рассказываю, сколько всего смог, а ведь не смог, может еще больше, — с улыбкой говорит Дима. — Когда накатывает, кажется, что этот мир не для меня, я не понимаю, что тут делаю, могу замкнуться в себе. Но важно не оставаться в этом состоянии, вспоминать хорошее, можно хорошо «полетать» в музыке. Выражаешь свои эмоции в музыке — играешь, что играется, и разочарование уходит. Может, это нечестно, но думаешь: бывает и хуже, кто-то в беду другую попал. Ну, не вижу я, но уже привык! Человеку, который только потерял зрение, сложнее.

Сам вешает полки и чинит кран, играет на фортепиано, аккордеоне, гитаре и может научить любого. Как живет гомельчанин, который видит только солнечный свет и тени

Иногда, признается мужчина, думает: «Вот если бы я видел!» Но он постарался освоить все то же самое, что и зрячие люди, только не используя глаза.

— Многие зациклены на какой-то своей проблеме и несут ее по жизни, хотят быть самостоятельными, но не получается. Важно пройти это момент — погрустить, пережить и отпустить. Трудно, конечно, когда у человека что-то сильно болит. Но важно максимально облегчить себе жизнь. Посмотрите вот на Ника Вуйчича. Я много общался с разными людьми с ограничениями и понимаю, что иногда уже не настолько человеку плохо, сколько он привык манипулировать своим положением, как будто ему все обязаны. Вообще, нам никто ничего не обязан! Я не считаю себя каким-то не таким. Понятно, что так красиво не покрашу, как маляр, и сварщик, может, такой хороший из меня не выйдет, но незрячий даже может стоять у станка. Нам доступны и интеллектуальные, и физические работы.

В этой теме много «но». С одной стороны, ограничивают МРЭК и другие комиссии, законодательство, с другой — нежелание нанимателей.

 Не очень хотят брать людей с ограничениями: как будет добираться? Но если я собираюсь ходить на работу, я же знаю, что мне нужно будет до нее доехать, сам с этим разберусь, — поясняет Дима. — Для работодателя есть еще технические вопросы: сделать здание доступным для такого человека. А вот компьютер может «заговорить» любой. Незрячий, например, может работать в справочной, с базой данных, выдавать какие-то документы.

Сам вешает полки и чинит кран, играет на фортепиано, аккордеоне, гитаре и может научить любого. Как живет гомельчанин, который видит только солнечный свет и тени

Сам Дима работал в БелТИЗе слесарем механосборочных работ, потом аккомпаниатором, инструктором. Еще настройщиком фортепиано, мог бы работать в сфере музыки, обучать Брайлю. Некоторые друзья, причем зрячие, просят повесить полочки, кран настроить. Мужчина даже чинил унитаз и помогал на стройке копать траншеи для фундамента и заливать его. Может повесить карниз, поставить дверь: «Никогда не ставил, но берусь». Увлекается массажем. Когда вокруг происходит какая-то работа, он старается научиться.

Кажется, Дима умеет почти все, разве только не может водить машину. Но он очень бы хотел. Пока же катается на игрушечных в парке.

— По мне же не видно, что я незрячий, а я сам никогда не говорю об этом. Просто прихожу, сажусь за машинку и еду по кругу. Потом траектория сбивается, и я начинаю врезаться. Тогда те, кто следят за аттракционом, смотрят: что-то с ним не так (смеется). Ну, не вожу я машину, но многие и зрячие тоже не водят!

«Мы рискуем жизнью, когда ходим по городу»

Если идти с незрячим рядом, он чувствует дорогу по вашим шагам. Чтобы показать, где скамейка или столб, нужно взять его руку и положить на них. Дима часто ходит по городу один, хорошо ориентируется в местах, где часто бывал. Если нужна помощь — слушает шаги, просит человека подсказать. Говорит, для многих знакомых, у которых проблемы со зрением, улица — роскошь: «Выходят только по важным делам. Ты ведь можешь смешно ходить, странно себя вести».

Сам вешает полки и чинит кран, играет на фортепиано, аккордеоне, гитаре и может научить любого. Как живет гомельчанин, который видит только солнечный свет и тени

Для незрячего настоящее спасение — звуковые светофоры, тактильная плитка, особенно если есть направляющая — с полосками, их можно «чувствовать» ногами или тростью, так не врежешься в столб или здание, не попадешь на дорогу. Хотя однажды, вспоминает гомельчанин, кто-то припарковал машину прямо на этот «желтый ориентир». Когда идешь быстро или без трости, можно запросто влететь в чье-то авто.

Если плитки нет, приходится искать другие «зацепки», легко сбиться с пути. Как-то раз недалеко от бывшего «Океана» Дима напоролся на каменную скамейку и упал. Еще проехал свою остановку, вышел на следующей, возвращался и не заметил, как оказался на проезжей части. Кто-то начал кричать: «Что ты делаешь? Тут опасно!» А еще обидное: «Ты что, не видишь?!»

— Если попадаю на дорогу или светофор перехожу неправильно, если трактор чистит тротуар, а я бегу под него — я уже привык, что люди кричат. Они думают, что я вижу и обязан видеть. Бывает, тяжело. Грустно, конечно, что еще не весь город оборудован, но я надеюсь, что эта тема будет продвигаться — это же наша безопасность. Мы даже дома подвержены ударам: где-то что-то не заметил — ударился головой. А когда ходим по городу, мы рискуем жизнью. Очень важно научиться самостоятельно ходить, мы просто обязаны знать знакомые маршруты, объекты. Кто-то скажет: пусть идет с сопровождающим. Но это ограничение нашей свободы, и близкие могут быть заняты. Хочется знать элементарное, самому доходить до поликлиники, сидеть в кафе, чтобы чувствовать себя обычным человеком.

Еще одна проблема — стеклянные двери. Тут выручают желтые кружочки, которые последнее время стали клеить учреждения. Это тоже своеобразный маячок для слабовидящего. Для невидящих — звуковой информатор, он работает в паре со смартфоном: по bluetooth связывается с блоком, закрепленным над дверью. Если его активировать в своем телефоне, он начинает стучать или проигрывать музыку — человек идет на звук, понимает, где вход.

Сам вешает полки и чинит кран, играет на фортепиано, аккордеоне, гитаре и может научить любого. Как живет гомельчанин, который видит только солнечный свет и тени

А телефоном Дима активно пользуется. Говорит, в каждом смартфоне есть программа спецвозможностей, с ней не нужны глаза — нужно лишь слушать и нажимать на экран. Со стороны, когда привык все воспринимать зрительно, непонятно, как парень вмиг находит нужные функции. Он сам звонит, открывает youtube, навигатор, записывает что-то на диктофон (так сочиняет музыку). Так же можно найти расписание транспорта.

 Для незрячего, который в городе один, препятствием может быть лужа, необозначенный столб, что-то брошенное на дорогу, открытый люк, особенно мы страдаем от железных емкостей с песком — их обычно передвигают туда-сюда, ставят возле пешеходных переходов, и люди разбивают себе ноги, руки. Еще высокие бордюры — это всегда риск упасть и даже элементарно испортить одежду, это же тоже важно. Опять же, можно споткнуться и перекатиться на проезжую часть к машинам. Обычно мы сканируем поверхность тростью, но можно ведь промахнуться и пропустить, а там такая проблема. У меня были синяки, ушибы, от больших травм Бог меня уберег.

Незрячему легко потеряться в городе, пойти не в ту сторону. Дима в таких случаях старается возвращаться к месту, где уже был, и пробовать пройти путь еще раз. Но зимой, если метель, под ногами рыхлый снег, это сложно.

— Как-то мама звонит: «Дима, ты где?» Они ходят с сестрой меня высматривают. А я дом, вроде, нашел, но не тот (смеется). Не проблема «найтись», если рядом есть люди, они подскажут. Сложнее на окраинах: едешь в автобусе, объявление отстало на остановку — выходишь не там. Кажется, что идешь домой, но вдруг какой-то забор нарисовался, сетка, собаки лают — значит, я не там. Могу так раза три ходить в разные места. Думаю, не буду панику поднимать — поищу сам. Слышу: автобус. Подбежал, сел и доехал до своей остановки. Главное не сдаваться — и попадешь домой.

Сам вешает полки и чинит кран, играет на фортепиано, аккордеоне, гитаре и может научить любого. Как живет гомельчанин, который видит только солнечный свет и тени

В скверике недалеко от универмага прошу Диму описать место, где мы находимся. Сидим на скамейке, впереди — Макдональдс, за спиной — остановка:

— Тут достаточно светло, минимум деревьев, сзади, наверное, кусты — они отдают как будто тень, играют на фоне неба своей формой. Ну и запах — чувствуется свежесть деревьев. Здесь достаточно просторно: зданий по близости нет — это я понимаю, потому что нет нагромождения теней. Детали, конечно, я не вижу, а солнце где-то там, — показывает мужчина в сторону точки на небе.

Вокруг нас действительно деревья и невысокий, ровно подстриженный куст, а до зданий метров 50-100. Дима мечтает хорошо мастерить инструменты, «давать им жизнь», жить в частном доме, найти работу, которая будет нравиться, путешествовать, поехать к морю. И видеть.

Сам вешает полки и чинит кран, играет на фортепиано, аккордеоне, гитаре и может научить любого. Как живет гомельчанин, который видит только солнечный свет и тени

— Есть же разные технологии… Может быть, Бог может помочь через них или врачей, чтобы у меня появилось зрение. Я бы хотел видеть окружающий мир, дорогих людей, их лица, природу, животных. Врачи в детстве мне говорили: может, парень перерастет и его зрение улучшится — мало ли, клетки начнут как-то регенерировать. И пусть я уже привык, нашел решения, как воплотить то, что я хочу, нечасто думаю, «а если бы». Но поддерживаю в себе эту веру. Есть у меня предчувствие, что может произойти какое-то чудо, — заключает улыбчивый мужчина, все также смотря в сторону собеседника, как будто очень хорошо его видит и между ними нет никаких границ.

Екатерина Телиман

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Новости по теме:
Персоналии:
Дмитрий Геращенко
Места:
Гомель
Поделиться:


Популярное:
«Славянский базар»: что с билетами, какие артисты приедут, платят ли им
8094
Вкладывать в себя, а не тряпки: мама троих детей из Гомеля поделилась историей успеха
6530
В центре Гомеля произошло серьёзное ДТП: столкнулись Volkswagen и BMW
5006
На Интернациональной в Гомеле ночью легковушка сбила мужчину
4671
Беларусь единственная в ООН проголосовала против резолюции, осуждающей хунту в Мьянме
4455
Певицу МакSим подключили к аппарату ИВЛ и ввели в искусственную кому
4031

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: