Воскресенье, 16 мая
  • Погода
  • +23
  • EUR3,0606
  • USD2,5215
  • RUB (100)3,4062

Для кого 90-е не стали лихими. Женские истории о том, как знакомились, влюблялись и играли свадьбы в Гомеле той поры

Когда вспоминают эпоху 90-х годов прошлого столетия, часто говорят, что это было время абсолютного хаоса, как «в клозетах», так и «в головах». Повсюду стояли коммерческие киоски, торговавшие «сникерсами», «марсами» и спиртом «Роял», и рыскали братки в кожанках, которые постоянно устраивали кровавые разборки.

Для кого 90-е не стали лихими. Женские истории о том, как знакомились, влюблялись и играли свадьбы в Гомеле той поры

В воспоминаниях о Гомеле 90-х постоянно фигурируют леденящие кровь преступления банды «пожарников» и «морозовцев», истории о перестрелках и даже взрывах гранат на городских улицах.

Но и самые лихие времена — это не всегда сплошные темные краски. Гомельчанки вспомнили свои 90-е и рассказали «Сильным Новостям», как знакомились, встречались, заключали браки в Гомеле той поры.

«Девушка, разрешите с вами познакомиться!» Какие знакомства завершались свадьбой в Гомеле 90-х

Многие гомельчанки, которым сегодня за сорок, сетуют, что современных молодых людей в плане завязывания знакомства для начала отношений «развратил» интернет: «Им сейчас легче написать в личку, чем познакомиться в живую. Сколько раз читала в городских пабликах: «Девушка в красном берете, которая сегодня в 8.30 ехала в маршрутке № 12, ты мне очень понравилась. Отзовись, пожалуйста!» Чего ж ты к ней напрямую не обратился? Вот в наше время…»

Возможно, это действительно так, и правила этикета при знакомстве в 90-е были совсем иные?

— Конечно, есть места для знакомства, которые, как говорится, на все времена: это дискотеки, вечеринки, дружеские компании. Но в 90-е многие знакомства начинались на улице, в транспорте, — вспоминает гомельчанка Алёна. — И мне это вовсе не казалось ни странным, ни подозрительным. Гомель я воспринимала как совершенно безопасный город, где со мной ничего плохого случиться не может.

Когда говорят о лихих 90-х — это не про мои 90-е. Гомель той поры в моем восприятии не был ни «линией огня», ни местом для выживания. С криминалом, о разгуле которого все говорят в связи с этим временем, я лично никогда не сталкивалась. Может, только опосредованно: у подружки как-то зимой грабитель сорвал с головы меховую шапку и убежал — был такой преступный промысел в городе. Да еще бывший одноклассник, очень красивый парень, похожий на актера Василия Ланового, стал членом преступной группировки и был убит в одной из криминальных разборок.

История самого романтического из «улично-транспортных» знакомств началась в подходящих декорациях — на остановке около Областного драматического театра. Молодой человек, куда-то торопившийся по своим делам, увидел Алёну, ожидавшую свой автобус, и больше уже никуда не спешил. Вместе с девушкой он дождался транспорта, вошел в салон и всю дорогу не сводил с нее глаз. Вышел с ней на ее остановке, подошел и произнес: «Я понимаю, что это, наверное, некрасиво, но разрешите с вами познакомиться. Я очень боюсь, что если не подойду к вам сейчас, то потеряю навсегда». Молодой человек выглядел настолько искренним, что это подкупило Алёну. Она позволила проводить себя до дома. Правда, на свидания с этим поклонником Алёна пришла всего лишь несколько раз.

— Сейчас немного смешно об этом вспоминать, но одной из причин, почему я не стала развивать эти отношения, стал Тургенев. Да-да — писатель Иван Тургенев. Когда я спросила, какая у моего кавалера любимая книга, он ответил: «Му-му». Это сейчас я понимаю, что это прекрасная повесть. А тогда я, студентка филологического факультета, подумала: «Ничего себе, это он с пятого класса больше ни одной книги не прочел? О чем с ним можно тогда говорить?», — говорит Алёна.

Отвергнутый кавалер еще долго встречал девушку на остановке, ждал ее у крыльца университетского корпуса, говорил Алёне, что мечтает спасти ее от какой-то опасности, чтобы она его оценила, но Тургенев уже сделал свое дело.

Филологическое образование Алёны и в другой раз стало причиной провала «троллейбусного» знакомства с ней. Спортивный мужчина решительно подошел к Алёне прямо в салоне и сразу решил расставить все точки над «i». Он назвал свое имя, сообщил, что работает тренером городской футбольной команды и поинтересовался: «А как вы относитесь к футболу?»

— Я честно ответила: «индифферентно». Футболист слегка изменился в лице: уж не знаю — или он не мог пережить такого отношения к любимому виду спорта, или впервые услышал это слово, — смеется Алёна. — Сказал мне: «извините» и отошел подальше.

А вот со своим будущим мужем Алёна познакомилась по «классической» схеме. Общий знакомый решил, что его талантливый друг, который пишет стихи, великолепно играет на гитаре, составит идеальную пару такой возвышенной и образованной барышне.

— Хоть 90-е и называют временем тотального дефицита, — говорит Алёна, — но свадьбы тогда праздновали с размахом. Около сотни гостей, ресторан или, на крайний случай, кафе. Столы ломились от яств. У моих двоюродных сестер были именно такие свадьбы. У меня же было поскромнее: мы решили пригласить гостей домой. Но свадебный наряд у меня был очень красивый.

В первой половине 90-х гомельчане в основном обзаводились модными нарядами на городских рынках. Челноки-торговцы привозили их из Польши: поезд Брест—Гомель под завязку был набит огромными клетчатыми сумками с разнообразным товаром. На рынке Алёна нашла идеальные белые туфли-лодочки — made in Hungary.

 Тогда лейбл от иностранного производителя, или как принято было говорить в 90-е — «лэйба», стал в сознании настоящим знаком качества. На улице Победы был магазин, где можно было купить заграничные наряды за «чеки». Эти чеки выдавали людям, которые работали за рубежом, в обмен на валюту: так власти хотели исключить свободное хождение иностранных денег. В 90-е «валютчики», которые обменивали рубли на доллары и наоборот, приторговывали и этими «чеками». Но Центральный рынок оставался главным местом для покупок. Правда, там был риск вместо фирменной вещи нарваться на подделку — «палёнку». Были знатоки, которые по лэйбе определяли — это на самом деле западное производство или изделие умельцев с Малой Арнаутской. Мои туфельки не «палёнкой» оказались. Я сама их и после свадьбы не один раз надевала, а потом еще и подруге отдала.

Свадебное платье и вовсе было роскошное. Сестра Алёны, закупая товар на польском рынке, увидела изысканный комплект из платья и фаты, сделанный в Германии. Хотя замуж на тот момент она не собиралась, но устоять перед такой красотой не смогла. Красивая коробка лежала в шкафу, и платье ожидало своего часа. Алёне наряд пришелся как раз впору.

Женихи в то время были не столь придирчивы. Будущий муж Алёны выбрал себе костюм, пошитый на гомельской фабрике «Коминтерн».

 Сейчас в качестве свадебного подарка чаще всего выступает конверт с деньгами, — говорит Алёна. — В 90-е тоже дарили деньги, но как-то больше склонялись к подаркам, которые молодой семье пригодятся, чтобы обустроить свой дом. Помню, как мы, совсем юные девочки-студентки, выбирали большой столовый сервиз на свадьбу своей однокурсницы. Мне дарили комплекты красивого постельного белья, модный в ту пору хрусталь, а нарядная скатерть из свадебных подарков сохранилась у меня до сих пор.


«American Boy, уеду с тобой». Выйти замуж за американца в Гомеле 90-х

В 1990-м году из каждого утюга звучали слова хита мега-популярной группы того времени «Комбинация»: «American boy, american joy, аmerican boy for always time. American boy, уеду с тобой, уеду с тобой — Москва, прощай!» Однако невесты, улетавшие за океан в надежде обрести семейное счастье, говорили «прощай» не только Москве, но и Гомелю.

Гомельчанки Наталья и Ирина близкими подругами не были, хотя и проучились десять лет в одном классе. После школы их пути и вовсе разошлись: Наташа поступила в университет, а Ира после окончания училища начала работать продавщицей в одном из гомельских магазинов. Когда они спустя несколько лет случайно встретились на улице и обменялись традиционным «как дела?», Наталья почувствовала себя немного неловко. В ее жизни все в порядке, как будто и нет на дворе никаких лихих 90-х: любящий муж, стабильная работа, свое жилье. А вот у Ирины, как она сама призналась, началась какая-то черная полоса: с любимым человеком рассталась, на работе сократили. Даже из квартиры, которая досталась ей в наследство от бабушки, пришлось перебраться к родителям: в старенькую однушку пустили квартирантов, потому что денег ни на что не хватало.

И вот как-то вечером Ира позвонила Наташе: «У меня к тебе дело. Ты ведь в школе английский лучше всех в классе знала. Поможешь?»

— Конечно же, мне было известно, что тема «выйти замуж за иностранца» набирает обороты на постсоветском пространстве, — рассказывает Наталья. — Но почему-то это казалось мне настолько далеким от реалий Гомеля, что я воспринимала такие истории как сюжеты из публикаций в каком-нибудь глянцевом журнале. Ну такое: заморский принц на белом мерседесе подъехал к крыльцу хрущевки и увез бедную Золушку в свой пентхаус на Манхеттене. Поэтому, когда Иринка выложила на стол целую стопку конвертов, где по адресам отправителей можно было изучать географию США, я была в шоке! «Что это?» — «Не что, а кто! Женихи», — гордо ответила Ирина.

Мечта о женихе-иностранце появилась у Иры после того, как она побывала на дне рождения у своей подруги, у которой был бурный роман с итальянцем, приехавшим в Беларусь в длительную командировку. Возлюбленный подруги произвел на Ирину такое сильное впечатление, что все потенциальные кандидаты в женихи местного разлива абсолютно померкли в ее глазах. Да и, по правде говоря, выбирать на тот момент у нее было особо и не из кого.

Совсем скоро Ирина наткнулась в газете на объявление о «Клубе знакомств»: девушкам из Беларуси предлагалось заполнить анкету, приложить к ней свою фотографию, а сотрудники клуба помогут познакомиться с американцами, которые, как бы сказали сейчас, находятся в активном поиске.

— Ладно Ира — она вообще во многом очень наивная, но ведь и мне в тот момент даже мысли не пришло, что за вывеской этого клуба могут скрываться мошенники, или того хуже — какие-нибудь торговцы людьми, — говорит Наталья. — По-моему, в 90-е множество людей становились жертвами разных афер, потому что мы все были made in USSR, где все время повторяли, что человек человеку — друг, товарищ и брат. Но Ире, можно сказать, повезло.

Ирина заполнила очень простенькую стандартную анкету: возраст, рост, вес, наличие/отсутствие детей, образование, хобби. Возможность использовать популярные сейчас психологические приемы для привлечения к себе внимания формой анкеты не предусматривалась. О специальных курсах, тренингах, видео-уроках, где учат, как заинтересовать мужчину и привести его в загс, в Гомеле тогда и не слышали — равно как и о профессиональных фотографах, которые специализируются на снимках для службы знакомств. Поэтому Ирина отправилась в популярное фотоателье на улице Советской и заказала там свой портрет.

— Ира — сама по себе яркая девушка: брюнетка с выразительными зелеными глазами. Но когда я увидела фото, которое она отослала вместе с анкетой в службу знакомств, я восхитилась — просто Элизабет Тейлор в роли Клеопатры! — вспоминает Наталья.

Работала эта служба следующим образом. Анкеты и фотографии девушек передавались партнерам в США. Те размещали их в своеобразном каталоге. Американцы, ищущие знакомства с «русской девушкой» (под этим грифом там шли все обитательницы постсоветского пространства), делали взнос, вступали в клуб и получали доступ к каталогу. Когда они определялись с выбором, то выплачивали еще какую-то денежную сумму и получали адрес своей избранницы.

Из клуба знакомств Ирине сообщили, что ее фотография и анкета оказались настолько популярными, что теперь они в «элитном каталоге», где стоимость адреса на порядок выше. А это значит, что писать ей будут солидные американцы с серьезными намерениями.

 Сейчас я немного удивляюсь, — говорит Наталья, — почему белорусская сторона проекта не стала брать вступительный взнос за членство в клубе с наших невест? Может, опасались, что это не позволит им удовлетворить потребности рынка? Сейчас везде пишут и говорят, что в 90-е в Америке и Европе был просто «бум» на «русских невест».

Ира, которая практически не знала английского, сортировала письма от женихов преимущественно по вложенным в конверты фотографиям, а в текстах пыталась отыскать упоминания о возрасте и профессии. Надо добавить, что опытные охотники за «русскими невестами», вероятно, смирились с тем, что у девушек из страны, которая недавно была отгорожена от всего мира железным занавесом, с иностранными языками туго, и заказывали перевод своих писем. Ирина оценивала это высоко: «Видишь, человек старается. Значит, заинтересован!»

После тщательного отбора у Ирины осталось два основных кандидата. Один — красавчик из Нью-Йорка, другой — добродушный молодой мужчина из маленького городка на американском Юге.

— Главным недостатком «красавчика» в глазах Иры было то, что он студент. Она и слышать не хотела, что для США студент в 28 лет — норма, и почему-то решила, что это несерьезный человек, связываться с которым опасно. У «южанина» тоже был недостаток: Ирина никогда раньше не слышала названия города, где он живет. Правда, когда мы открыли статью в энциклопедии, где было написано об этом городке, она как-то поуспокоилась.

Сначала Ирина переписывалась с «южанином» Алланом на русском: он заказывал переводы в местной библиотеке, а потом обзавелся словарями и справочниками и пытался переводить сам. Почти в каждом письме он просил Ирину начать изучать английский, ведь если все сложится хорошо, то ей предстоит переезд в США. Ира ответила, что записалась на курсы. Она действительно это сделала, но спустя несколько занятий бросила — ей было тяжело и неинтересно. «Как твои занятия? Когда ты напишешь мне на английском?» — интересовался Аллан в каждом письме. И вот тут-то Ира и решила обратиться к своей бывшей однокласснице.

— Вы только не подумайте, что дальше было, как в кино. Я не стала переписываться с Алланом от имени Ирины. Я просто переводила, как могла, ее письма с русского на английский и, соответственно, письма Аллана для нее на русский. Переводчицей я пробыла недолго: буквально в третьем письме после начала «английской» переписки Аллан сделал Ире предложение, — улыбается Наталья. — А потом я еле уговорила Иру написать, что он должен сначала приехать к ней в гости, а только потом она примет окончательное решение.

Дальше события, действительно, стали развиваться по законам кинематографа. Корреспонденция от американских женихов приходила на адрес квартиры Ириной бабушки, где жили квартиранты. Ира раз в неделю наведывалась туда и забирала конверты из почтового ящика.


— Сейчас, наверное, трудно представить, какой шок могло вызвать у родителей старой советской закалки стремление дочери выйти замуж за иностранца и уехать из страны. Да еще и в Америку! — поясняет Наталья. — Поэтому Ира все держала в тайне от своего папы, который по поводу любых отношений с иностранцами бросал только одно веское слово: «Проститутки!»

Сообщений от Аллана о рейсах, которыми он прибывает в Минск, а оттуда в Гомель, Ирина не получила — они пришли на другой адрес. Был уже поздний вечер, когда в дверь квартиры, где Ира жила с родителями, позвонили. К двери подошла мать Ирины: «Кто там?» В ответ прозвучал голос с явно небелорусским акцентом. До сих пор непонятно, что за ассоциация сработала в сознании женщины, но она почему-то решила, что к ним в квартиру зачем-то хотят проникнуть представители южных регионов бывшего СССР. «Ваня, Ваня, вставай! — начала она будить мужа, который уже крепко спал. — К нам тут «черные» ломятся!» «Что? Да пусть только попробуют! Я первому же топором голову разнесу!» — Иван спросонья начал оглядываться вокруг в поисках орудия обороны.

На шум из своей комнаты вышла Ирина. А из-за двери уже звучал голос таксиста, который привез американца в волотовскую многоэтажку: «Вы что там, с ума посходили? К вам парень из США приехал!»

Дальше все происходило, как в каких-то американских комедиях: родители в не самых презентабельных одеждах для сна метались по коридору, мать пыталась втолкнуть ничего не понимающего отца, приготовившегося к эпической битве, в спальню… Когда, наконец, Аллан предстал перед Ириной и произнес какую-то фразу, он догадался, что она не понимает ни слова.

К утру Аллан собрался с мыслями, достал из чемодана англо-русский разговорник, и процесс коммуникации постепенно наладился. А к концу недели американец был так очарован «скромным обаянием» белорусского семейства, что уезжал уже в официальном статусе будущего мужа Ирины. Где-то в течение полугода Ирина оформила документы и улетела в США.

Вскоре после свадьбы Аллан прислал письмо, где благодарил родителей Иры за прекрасное воспитание дочери: «Американки, даже у нас на Юге, все стали феминистками, а Ирина понимает, что такое настоящая семья». Свою дочь Ирина и Аллен назвали Скарлетт — в честь героини романа «Унесенные ветром»: у гомельчанки и американца одна любимая книга на двоих.

Наталья Суслова

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Новости по теме:
Места:
Гомель
Поделиться:


Популярное:
В Мозыре трое мужчин изнасиловали 12-летнюю девочку, а процесс сняли на фото — расследование дела завершено
6797
«Скрывать не стану, всей семьёй голосовали за Лукашенко». Гомельчанин боится водить сына на прогулку — его смущает БЧБ-расцветка коляски
4151
«На**й ты мне тогда мозги *б*л». Послушайте, как гомельчанин вывел из равновесия телефонного мошенника
4129
Маргарита Левчук: я вернусь в Большой театр, когда мы победим
3349
13 белорусов серьезно пострадали в аварии под Смоленском — там столкнулись фура и микроавтобус
2703
«С детства представлял, как выступаю на сцене». 68-летний гомельчанин стал участником популярного музыкального проекта на российском ТВ
2372

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: