Суббота, 10 апреля
  • Погода
  • +13
  • EUR3,1436
  • USD2,6411
  • RUB (100)3,4298

Подвешенная ситуация с ВВП и новое условие в уравнении с инфляцией. Что происходит в экономике?

Статистика, официальные заявления правительства и комментарии экспертов посылают столько разных, а порой даже противоречивых сигналов, что понять, что же происходит в экономике, становится все сложнее. Разбираемся, что происходит с ценами, почему банки повысили ставки по кредитам, есть ли намеки на скорую девальвацию и не только, пишет TUT.BY.

Подвешенная ситуация с ВВП и новое условие в уравнении с инфляцией. Что происходит в экономике?

ВВП в январе — феврале вырос. Значит, в экономике все налаживается?

ВВП за январь — февраль составил 23,3 млрд рублей, по сравнению с тем же периодом прошлого года он вырос на 0,8%. Но в феврале темп прироста замедлился по сравнению с январем, когда экономика показала прирост на 1,3%. Правда, тут надо не забывать, что в первые два месяца 2020 года экономика показала падение на 0,6% к тому же периоду 2019-го, что было вызвано сложностями нефтехимической отрасли на фоне ограничения нефтяных поставок.

Положительный вклад в прирост ВВП в первые два месяца этого года внесли обрабатывающая промышленность, снабжение электроэнергией, газом, горячей водой, информация и связь, скромный вклад был у оптовой и розничной торговли. В то же время строительство и сельское хозяйство, которые в прошлом году долго оставались в числе драйверов экономики, ушли в минус.

Ситуацию с ВВП старший научный сотрудник BEROC Дмитрий Крук характеризует как подвешенную: фактически экономика находится в замороженном виде и неизвестно, куда двинется дальше.

— Говорить о том, что наметилась четкая тенденция восстановления или ускорения роста, не приходится. Есть сигналы, которые указывают на то, что впоследствии ВВП может ухудшаться, мы рискуем вернуться к спаду. Сохранить тенденцию к восстановлению в 2021 году может, по сути, только экспорт. Внутренние компоненты, в том числе потребительский и инвестиционный спрос, демонстрируют негативные тенденции, — объясняет эксперт.

Сомневаться в том, что белорусская экономика взяла курс на восстановление, вынуждают и сложное финансовое положение предприятий, непростая ситуация в банковском секторе, высокая степень негативных ожиданий бизнеса, а также высокие девальвационные и инфляционные ожидания компаний и населения.

Пишут, что у банков трудности с ликвидностью. Как это отражается на вкладах и кредитах?

Для того чтобы банки своевременно могли исполнить свои денежные обязательства, они должны иметь определенный уровень ликвидности. Если банкам не хватает ликвидности, они занимают ее на межбанковском рынке или у Нацбанка.

— Главный тренд последних полутора лет — отток депозитов населения из банков. С начала прошлого года валютных и рублевых вкладов ушло из банков почти 2 млрд долларов в эквиваленте. Перевешивающая часть этой суммы — это срочные валютные депозиты. Это нанесло серьезный удар по ликвидности банков, — комментирует Дмитрий Крук.

Перед банками встал вопрос о том, чтобы скорректировать кредитный портфель. В какой-то момент многие кредиты стали недоступны. Но экономические власти стимулировали и вынуждали банки сохранять кредитование реального сектора экономики. Чтобы выровнять ситуацию с ликвидностью, банки начали привлекать новые вклады под более привлекательные ставки. Но так как деньги в условиях неопределенности вернулись в относительно небольших объемах, банки пошли за ликвидными ресурсами к Нацбанку.

Сейчас предложения кредитов для бизнеса и населения постепенно увеличиваются, но проценты по ним значительно выше, чем были раньше.

Но Нацбанк же помогает банкам с ликвидностью?

В середине прошлого года Нацбанк приостановил постоянно доступные операции по регулированию ликвидности. Поддержка ликвидности банков с тех пор проходит с помощью проведения кредитных аукционов. Изначально это было сделано для того, чтобы поддержать курс белорусского рубля на фоне оттока депозитов и выросшего спроса на валюту. Лишняя ликвидность тогда с большой долей вероятности была бы переведена в иностранную валюту. Временное решение о поддержании ликвидности с помощью кредитных аукционов действует до сих пор. При этом не всегда регулятор удовлетворяет запросы банков.

Например, на последнем кредитном аукционе банки запросили у регулятора ликвидных ресурсов на общую сумму в 3,7 млрд рублей, а Нацбанк удовлетворил запрос только на 250 млн рублей. Если раньше регулятор опасался, что средства будут уходить в валюту, то сейчас ограничение ликвидности служит своеобразным способом сдерживания уровня инфляции. Ведь продолжи Нацбанк вливания в банковский сектор в прежних объемах, это привело бы к ее ускорению, отмечает эксперт BEROC.

Ставки по кредитам выросли в некоторых случаях выше 25%. Брать такие кредиты безопасно?

На ставки по кредитам влияют несколько факторов. Первый из них — ставка рефинансирования. Но так как Нацбанк с 1 июля 2020 года сохраняет ее на уровне 7,75% годовых, на рост стоимости кредитов она не повлияла. Второй — увеличение процентов по рублевым вкладам. После прошлогоднего существенного оттока вкладов банки озадачились повышением их привлекательности и повысили ставки по депозитам. Средняя ставка по новым рублевым депозитам сроком до года в январе выросла до 18,31%, а в феврале немного опустилась — до 18,22%. Для сравнения: в феврале прошлого года она составляла 8,44%. На долгосрочные вклады средняя ставка выросла до 13,31%. А кредиты в банках всегда дороже, чем вклады, отсюда и более высокие проценты. Третий фактор — заложенные в услугу риски.

Брать ли кредиты на таких условиях, каждый решает сам, в зависимости от целей, своих возможностей и ожидания того, как будет развиваться экономика. Кто-то готов брать кредит под такие ставки в силу его необходимости в данный момент для покупки чего-то крайне важного.

— Кто-то считает, что в эту ставку заложены инфляционные ожидания, но его личные инфляционные и девальвационные ожидания могут быть еще выше, и человек считает, что даже с такой ставкой он может выиграть. Но домашнее хозяйство, близкое к медианному, которое по всем характеристикам считается не особенно склонным к риску, если будет исходить из консервативных прогнозов и допускать инфляцию в однозначном диапазоне, для него такая процентная нагрузка — высокая, — отмечает Дмитрий Крук.

Власти заморозили цены, а экономисты говорят, что они все равно будут расти. Чего же ждать в плане инфляции?

— Месяц назад я бы сказал так: если дальше искусственно не подталкивать прирост ВВП, если не будут применяться какие-то искусственные монетарные либо фискальные механизмы для стабилизации финансовой позиции госпредприятий, то с мая — июня можно ожидать замедления темпов инфляции. Сейчас важно дополнить [еще одно условие] — будут ли власти противостоять инфляции, — говорит Дмитрий Крук.

В феврале годовая инфляция достигла 8,7%. С одной стороны, в попытке сдерживать инфляцию в конце февраля правительство постановило, что цены на ряд социально значимых товаров первой необходимости и лекарств не должны расти больше, чем на 0,2% в месяц. Хотя таким ограничением власти подстегнули инфляционные и девальвационные ожидания, считают эксперты.

С другой стороны, отказ Нацбанка от повышения ставки рефинансирования, которая служит инструментом влияния на инфляцию, посылает обществу сигнал о том, что на фоне заботы о финансовом состоянии госпредприятий и о темпах прироста ВВП забота об инфляции может уйти на второй план, дополняет экономист BEROC.

— По сути, история с неповышением ставки [рефинансирования] показывает общественности, что стабильность цен не входит в число безусловных приоритетов. Это само по себе дает дополнительный импульс для развития инфляционных ожиданий. В этой ситуации ключевым для того, что будет происходить с инфляцией, является позиция властей. Пока есть безусловное фокусирование на ВВП и госпредприятиях. А как они будут себя вести, если инфляция вдруг перейдет в двухзначный диапазон (сейчас это видится вероятным вариантом) — не знаю, — комментирует Дмитрий Крук.

Значит, есть предпосылки и для девальвации?

С точки зрения внешней торговой устойчивости прямых предпосылок для обесценивания рубля нет, что отличает нынешнюю ситуацию от той, которая была в преддверии валютных кризисов в конце 2010 и конце 2014 года. Но на валютный рынок будет оказывать давление ситуация внутри белорусской экономики.

— Иностранная валюта у нас на внутреннем рынке играет гипертрофированную роль. Поведение экономических агентов на внутреннем рынке, в том числе в отношении своих валютных финансовых контрактов, сильно зависит от других характеристик экономики, от того, что они видят и какие угрозы чувствуют, — объясняет экономист и приводит такой пример. — Опасаясь за будущее экономическое состояние, многие домашние хозяйства больше года предпочитают забирать депозиты в иностранной валюте, это в том числе проблема для валютного рынка. С этим были связаны серьезные проседания резервов, которые мы видели в марте и августе прошлого года.

Похожая ответная реакция населения или компаний на видимые или реальные угрозы их сбережениям могут повлиять на позицию рубля по отношению к иностранным валютам.

— Также потенциальные шоки могут быть связаны с внешними обстоятельствами: не секрет, что поддержание внешней конкурентоспособности приводит к тому, что мы во многом повторяем траекторию российского рубля к основным мировым валютам. Если по любым причинам произойдут значимые скачки в стоимости российского рубля к ним, то это неизбежно отразится и на белорусском рубле, — дополняет эксперт.

А дефолт? Про него стали часто вспоминать

Старший экономист Tellimer Патрик Карран назвал Беларусь в списке тех стран, чей госдолг становится слишком обременительным и которым сложно исполнять обязательства. В эту группу вошли также Ямайка, Тунис, Эквадор, Шри-Ланка, Эфиопия, Лаос, Бахрейн и Оман. Эти страны в близкой перспективе рискуют столкнуться с проблемой неплатежеспособности, убежден эксперт. Однако белорусские экономисты говорят, что как минимум в этом году Беларусь способна исполнить свои долговые обязательства перед внешними кредиторами.

Основной размер госдолга номинирован в иностранной валюте, значит, и расплачиваться по нему предстоит не в рублях. В последние годы часть госдолга Беларусь рефинансировала, то есть брала новые кредиты, чтобы заплатить старые. В этом году планируется привлечь около 1 млрд долларов, 500 млн из которых — это второй транш российского госкредита.

Даже в случае отсутствия иных источников финансирования выплат по госдолгу в этом году Беларусь справится со своими обязательствами, в крайнем случае придется задействовать ЗВР.

Но чем больше будут тратиться деньги из ЗВР, чем более дефицитным будет бюджет, чем больше будет увеличиваться госдолг, тем ниже будут падать кредитные рейтинги, следовательно, все уже будет пространство для новых заимствований, а новые кредиты будут все более дорогими в силу слишком высоких рисков, объясняла аналитик проекта «Кошт урада» Жанна Кулакова.

Старший научный сотрудник BEROC Лев Львовский считает, что Беларусь движется по траектории, которая в более отдаленной перспективе ведет к признанию неплатежеспособности страны, однако в 2021 году страна не будет вынуждена решать эту задачу.

Новости по теме:
Поделиться:


Популярное:
«По фестивалю решили ударить». Директор «Славянского базара» о том, что вокруг него происходит
6101
Жуткое ДТП в центре Гомеля: водитель протаранил забор и выехал на тротуар — есть пострадавшие
5125
Гомельчанина, который 10 лет назад повесил на окне христианский символ, оштрафовали за пикетирование. Тогда он спросил: а почему Лукашенко не привлекают к ответственности по такой же статье?
3826
Умер супруг королевы Елизаветы II принц Филипп, герцог Эдинбургский
2965
Номера у всех заклеены. Куда едут? Что происходит на украино-российской границе
2889
Умерла белорусская актриса из «Мухтара» Белла Шпинер
2471