Понедельник, 12 апреля
  • Погода
  • +10
  • EUR3,1436
  • USD2,6411
  • RUB (100)3,4298

«Если бы уволили всех, кто попал в ИВС, то некому было бы учить детей». Как протестовали учителя Гомельщины и что им за это было

Избирательная кампания, президентские выборы и последующие за этим события перевернули жизнь в стране с ног на голову. Казалось, безучастным не остался никто. Люди разных возрастов и профессий выходили на мирные акции, открыто заявляли о своей позиции, не останавливали их ни большие штрафы, ни сутки. Не остались в стороне и учителя.

«Если бы уволили всех, кто попал в ИВС, то некому было бы учить детей». Как протестовали учителя Гомельщины и что им за это было

Несмотря на то, что многих учителей обвиняли в фальсификации результатов выборов, есть среди них и те, кто остался с «чистой совестью». «Сильные Новости» поговорили с преподавателями Гомельщины: одной из них пришлось полностью уйти из образования, вторая сконцентрировалась на учебном процессе и не занимается делами «по указанию сверху». Что происходило в жизни учителей после выборов, с чем им пришлось столкнуться и как складывается их жизнь сейчас — обо всем этом в материале «Сильных Новостей».

Наталья Суслова: «Сказать, ну ладно, вы там держитесь, а я на диване посижу и на вас посмотрю — это предательство»

В то время, когда с экранов телевизоров белорусов убеждали, что на митинги выходят «наркоманы», «алкаши» и «проститутки», на мирных акциях в Гомеле прогуливалась Наталья Суслова — кандидат филологических наук, преподаватель ГГУ имени Ф. Скорины. Не раз она слышала от силовиков, что она «не того поля ягода» и недоуменные вопросы: «Слушайте, ну сколько вы будете ходить?» На что Наталья, не задумываясь, отвечала словами лозунга, популярного в те дни: «До победы каждый день».

«Если бы уволили всех, кто попал в ИВС, то некому было бы учить детей». Как протестовали учителя Гомельщины и что им за это было

9 августа, когда отключили интернет и стало понятно, что белорусов не услышали, Наталья вышла в город. В то время на улицах еще никого не было, и женщина не могла сдержать слез: «Как так? Они не вышли. Это позор». Но буквально спустя полчаса из разных районов города начали стекаться гомельчане, людей становилось все больше и больше, и появилась надежда, что можно изменить ход событий. «Город проснулся», — говорит Наталья. Но все оказалось отнюдь не так красочно, как было в мечтах…

После этого Наталья не пропускала ни одной акции. Это не могли не заметить на работе. Ее ни разу напрямую не обвинили «в выражении своей гражданской позиции» и, по словам преподавателя, избрали тактический ход — все «рекомендации» передавали от лица проректора по воспитательной работе. «Только из его уст руководство озвучивало позицию, что «по улицам ходит сброд». Он ни разу не вызывал меня, не писал, но ежедневно звонил декану факультета», — вспоминает Наталья.

После этого и состоялся разговор Натальи с деканом. Нет, ей не собирались читать лекции о том, как правильно надо себя вести, лишь «по-дружески» попросили «надевать на акции масочку». Но «масочку» Наталья надевать не собиралась, действуя всегда открыто и не скрывая свое лицо.

Вспоминая студентов, Наталья с горечью отмечает: они не готовы бороться за будущее, а в свое оправдание говорят, что они «дети».

1 сентября я увидела колонну бредущих первокурсников, которых вывели на праздничную линейку. Их выстроили в колонну и повели из одного корпуса в другой. Они идут не веселые и не грустные, просто, как стадо, которое куда-то перегоняют. Я понимала, что никто из них на митинг не выйдет.

Спустя неделю Наталья случайно столкнулась в городе с двумя студентками, которые ясно дали понять, почему на них не стоит рассчитывать. «Мы все за вами следим и смотрим. Мы одобряем ваши действия и поддерживаем, — шепотом говорили они. — Но мы никуда не ходим и не участвуем. Во-первых, мы побаиваемся, а во-вторых, мы же не знаем, кто победит…» На это Наталье было нечего ответить.

«Если бы уволили всех, кто попал в ИВС, то некому было бы учить детей». Как протестовали учителя Гомельщины и что им за это было

Время шло, Наталья продолжала ходить на акции. 27 сентября, в тот самый день, когда силовики применили светошумовую ракетницу и пустили газ в демонстрантов, женщину задержали. Как ей сказал один из сотрудников милиции: «Вы уже превзошли все возможные пределы». Тем вечером Наталья оказалась в ИВС, спустя несколько дней суд дал ей 8 суток. Впрочем, вспоминая свое пребывание в ИВС, женщина признает — жести не было: «Ни один не сказал ни одного грубого слова, я бы хотела придраться, но не к чему».

Выйдя на свободу, Наталья вместе в друзьями решила запустить в небо БЧБ-флаг, но план не удался. Не успела компания добраться до места Х, как их окружили две милицейские машины и «пригласили на беседу». А после беседы насчет «флага» составили новый административный протокол — на этот раз за участие в акции 20 сентября. Суд дал Наталье 10 суток, их она провела в ИВС Буда-Кошелево. Как и в предыдущий раз, после суда она находилась в камере одна. Когда до выхода оставался один день, ее снова «позвали» — теперь Наталью судили за пикет около университета, дали 30 базовых.

 Это был понедельник. Мы устроили пикет выпускников, — вспоминает женщина. — Решили выйти около корпуса на Кирова. Как сказал один из ребят, «здесь сидят историки, а история пишется сегодня». Нас было четыре человека. Я рассчитывала, что присоединятся и студенты, но этого не произошло. За этот пикет в результате оштрафовали троих, четвертого не успели — истек срок «административки».

«Отмотав срок», Наталье предстояла встреча с деканом факультета. Ей говорили, что в университет звонят из Министерства образования, городские власти и упрекают. «Что у вас там творится? У вас сидит преподаватель, который не вылазит из ИВС и демонстрирует антигосударственные воззрения. Она должна быть уволена», — вспоминает Наталья сказанные ей слова. Женщине предложили уволиться по собственному желанию.

Наталья же решила действовать иначе. Коллеги пытались ее переубедить, просили написать по собственному, уверяя, что «когда все утихнет», она сможет вернуться. Но женщина была уверена — назад она не вернется.

Она написала два заявления: одно о забастовке, другое — об увольнении. В заявлении Наталья указала конкретную причину, по которой считает невозможным продолжать работу: заявление Лукашенко, что от несогласных преподавателей и студентов надо избавляться, а если их «загнать под плинтус», то они могут выбраться.

«Работать или учиться в университете после таких заявлений — это полное отсутствие уважения к себе. Пусть увольняют, за что хотят, — подумала женщина, кинув заявления на стол. — Большинство из них очень неплохие люди, но трусливые». В трудовой книжке в результате было написано «уволена по желанию работника».

— У меня во многом черно-белое мышление. Для меня характерно смотреть на мир «мы — чужие», «наши — не наши». Я не считаю, что это плохо. Кто не с нами, тот против нас. Я жестко высказываюсь и легко порываю связи, которые существовали довольно давно.

«Если бы уволили всех, кто попал в ИВС, то некому было бы учить детей». Как протестовали учителя Гомельщины и что им за это было

После увольнения на Наталью посыпались предложения. Она могла продолжить научную деятельность, но для этого пришлось бы уехать из страны.

— Такой вариант я изначально не рассматривала. Возможно, есть такие фанатики науки, которые способны полностью погрузиться в изучение особенностей использования глагольной рифмы в модернистской поэзии, и не замечать, что происходит на улице за окном его кабинета, но я к таким не отношусь. К тому же, я считаю нешляхетным покидать свою страну в тот момент, который она сейчас переживает.

С бывшими коллегами Наталья практически не общается. Остались единицы, которые не боятся контакта с «неблагонадежным элементом». Остальных женщина называет «слабыми людьми». «Одна часть боится, что я брошу тень на их непорочную репутацию, другая — боится услышать, что я о них думаю, а кому-то вообще все равно», — говорит женщина.

— О своем выборе я не жалею. Я никогда не простила бы себе, если бы 9 августа и во все следующие дни осталась дома. Столько времени видеть нацию, погруженную в почти летаргический сон, а потом, в тот самый момент, когда она очнулась, сказать: ну ладно, вы там держитесь, а я на диване посижу и на вас посмотрю — это предательство, — объясняет свою позицию Наталья. — Поверьте, это не пафос: больше всего на свете я хочу возрождения национального духа, когда гонар i годнасць станут определяющими характеристиками национального архетипа, а свобода, без которой нет и не может быть гонару и годнасцi, станет цениться настолько, что жизнь без нее будет немыслимой.

Сегодня Наталья Суслова работает на интернет-ресурсе «Сильные Новости».

Наталья Дручинина: «Важно демонстрировать свое недовольство, чтобы стало понятно: нас — большинство»

Августовские события прошлого года разделили жизнь многих на «до» и «после». Так стало и с учительницей из Мозыря Натальей Дручининой. «Я больше не хочу жить в этой стране», — такие мысли появились у нее на сутках в ИВС.

«Если бы уволили всех, кто попал в ИВС, то некому было бы учить детей». Как протестовали учителя Гомельщины и что им за это было

10 августа Наталью Дручинину с ее молодым человеком схватили силовики. Это случилось вечером, когда пара вышла прогуляться. Дорога домой вела через площадь, именно там все произошло.

Люди стояли возле фонтана на площади Ленина, все было мирно и спокойно. Наталья с мужчиной проходили мимо, как вдруг из дворов стали появляться омоновцы. Молодого человека схватили и стали избивать дубинками, ее саму затащили в автозак, угрожали забрать детей и лишить работы.

В ИВС учительница провела трое суток, после чего прямо в РОВД получила штраф в размере 810 рублей. Молодого человека увезли в ИК-20 в Мозырском районе, где он пробыл 5 суток из присужденных 15 — его отпустили в числе многих после требования местных жителей.

К большому удивлению, сразу после случившегося Наталью не уволили с работы, хотя, известно, что это довольно распространённая «профилактическая» мера властей.

— Если бы уволили всех, кто в тот день попал в ИВС, то некому было бы учить детей, — поясняет ситуацию Наталья. — В изоляторе я была не одна такая в своем роде.

Единственное, что сделали власти по отношению к «неблагонадежному учителю», — это направили письмо в адрес администрации школы с требованием провести с ней «профбеседу», что и было сделано: «В школе должны быть настоящие патриоты».

Наталья признает, что учителя после августа того года окончательно утратили свой авторитет в обществе. «Люди теперь думают, что все учителя до единого — фальсификаторы», — говорит она.

Сама же женщина не принимала участия в избирательной кампании, а вот ее знакомые стали свидетелями «всего, что там творилось».

— Я работаю в этой школе не так давно, и там есть люди, которые, я так поняла, «делают все, как надо». Поэтому меня не включали в состав комиссии. Но у меня есть знакомые коллеги, которые там были. И одна из них мне неоднократно звонила и плакала: «Наташа, я не могу здесь быть, потому что я вижу, как что делается».

«Если бы уволили всех, кто попал в ИВС, то некому было бы учить детей». Как протестовали учителя Гомельщины и что им за это было

Наталья утверждает, что большинство учителей ее школы — сторонники перемен, но в то же время «заложники системы». Оказаться без работы для них страшнее всего. «Нам же нужно кормить семью», — говорят они. Но при этом есть и те, кто делал всё осознанно.

Честно сказать, до августа того года меня политика особо не интересовала. Да, некоторые моменты не нравились. Я этого и не скрывала, но и не кричала во всеуслышание, так, чтобы с этим негодованием на площадь идти, нет. Но после проведенных суток в ИВС поняла, что в такой позиции оставаться нельзя. Теперь важно свое недовольство демонстрировать, чтобы стало понятно: нас — большинство. Так, вместе с мамой стали ходить на цепи солидарности. С тех пор о своей позиции смело говорю с любым. И в школе к этому относятся лояльно.

Вот только не понравилось Наталье, когда с ее мнением не посчитались в период сбора подписей против санкций по линии профсоюза. В то время учительница лежала в больнице с детьми. Ей сообщили, что «школе нужно выполнить показатель» и, мол, за нее уже «чирканули».

— Сейчас я в школе мало с кем общаюсь. Придерживаюсь принципа: работа — это работа. Провела уроки, закрыла дверь и пошла домой. Да, со всеми здороваюсь, но не более того. Все знают, что я была на сутках, но мне нечего стыдиться, моя совесть чиста.

Отвечая на вопрос, ведется ли в школе пропаганда, Наталья с уверенностью заявляет, что активно. Но при этом сама в ней участия не принимает.

Дело в том, что я не являюсь чьим-то классным руководителем. Я учитель-предметник, преподаю английский и немецкие языки, а делами «по указанию сверху» не занимаюсь. Но знаю тех, кто это делает. Особый уклон в этом плане — на младшие классы. Там со школьниками активно проводят беседы «патриотического характера».

«Если бы уволили всех, кто попал в ИВС, то некому было бы учить детей». Как протестовали учителя Гомельщины и что им за это было

Говоря об отношении к ней после случившегося, заявляет: «Не было ни одного негативного комментария в наш адрес».

— Расскажу про реакцию общества в целом. Когда я и мой молодой человек вышли «из тех мест», очень многие люди в нашем городе, причем, совершенно незнакомые, просто подходили и говорили слова поддержки, благодарили за смелость, что не замолчали всё и «не переобулись».

Несмотря на такую солидарность и поддержку окружающих, мысли об отъезде не дают покоя.

Желание уехать есть до сих пор. Появилось оно в ИВС. Когда я зашла в камеру, а там, извините, четыре «шконки», а нас девять человек. Первое, что тогда сказала: «Я больше не хочу жить в этой стране».

У нас остались некоторые бытовые вопросы, и как только мы их решим, сразу же уедем. Находиться в стране, где правительству нет дела до человека, совсем нет желания. Мы отправимся на поиски лучшей жизни, где говорить, что «насилие — это плохо», а «выборы — это не захват власти, а вполне естественный процесс» не будет являться преступлением. Мои дети должны жить в нормальной стране. Я не хочу, чтобы они боялись каждого моего минутного задержания с работы: а вдруг маму снова схватили.

Новости по теме:
Персоналии:
Наталья ДручининаНаталья Суслова
Места:
ГомельМозырь
Поделиться:


Популярное:
Тысячи рабочих «Мозырского НПЗ», «Нафтана» и «Гродно Азот» не смогли пройти медкомиссию
13430
Погрелись на солнышке и хватит. Погода в Гомеле на неделю
7985
«Нам просто некуда больше идти». В Гомеле после повышения арендной платы сотни предпринимателей Центрального рынка могут остаться без работы
5880
Из афиши «Славянского базара» исчезла фамилия еще одного известного артиста
5605
В Гомеле Солодуха прокатился на автобусе, чтобы раздать билеты на свой концерт – и это не шутка
5294
«Кошка подошла к миске и даже не притронулась». Гомельчанка купила молоко, а через несколько дней оно посинело
5191