Понедельник, 12 апреля
  • Погода
  • +10
  • EUR3,1436
  • USD2,6411
  • RUB (100)3,4298

«Забастовке нужна массовость». Что говорят жители Гомельщины, которые ушли в стачку и были уволены. Спойлер – о своем решении никто не жалеет

Мысль о забастовке как исключительно действенном методе борьбы с режимом возникала у сторонников перемен буквально с первых дней протестов. В процессе развития и расширения протестного движения эта идея только укреплялась. Все чаще в разговорах участников протеста, в выступлениях оппозиционных политиков, в статьях политологов-аналитиков звучало предположение, что только всеобщая забастовка может стать залогом победы.

«Забастовке нужна массовость». Что говорят жители Гомельщины, которые ушли в стачку и были уволены. Спойлер – о своем решении никто не жалеет

26 октября Светлана Тихановская обратилась к белорусскому народу с призывом присоединиться к общенациональной забастовке. По ряду причин забастовка не приобрела массового характера. Сегодня многие высказывают предположение, что неудавшаяся забастовка стала одной из главных причин того, что в 2020 году протест не достиг своей главной цели.

Работники предприятий Гомельщины, которые присоединились к забастовке, рассказали «Сильным Новостям», как они решились на этот шаг, что они думают о забастовке как форме протеста и инструменте политической борьбы и как они живут сегодня.

Константин Янкин: «У меня есть чувство справедливости и собственного достоинства»

Константин Янкин стал первым из работников ОАО «Мозырский НПЗ», присоединившихся к забастовке. Мотивы своего решения он предельно четко обозначил в своем видеообращении: «У меня есть чувство справедливости и собственного достоинства». Константин заявил, что поддерживает повестку общенациональной забастовки: отставка правительства, проведение новых президентских выборов, прекращение насилия силовых структур по отношению к мирным гражданам и наказание виновных в этом. Кроме того, Константин Янкин потребовал решения вопросов, касающихся непосредственно Мозырского НПЗ: восстановить в должности работников, уволенных за их гражданскую позицию, освободить от занимаемой должности заместителя генерального директора завода по идеологической работе и начальника отдела кадров, которые грубо нарушают конституционные права граждан и своими действиями наносят ущерб заводу.

Константин Янкин проработал на НПЗ шесть лет, последние четыре года — в должности заместителя начальника установки УПС НХП. В Мозырь Константин, уроженец Витебска, попал по распределению после окончания БГТУ.

— Это был один из лучших, если не лучший вариант распределения для моей специальности, — говорит Константин. — Инженеры-химики-технологи востребованы всего на нескольких белорусских предприятиях, и после прохождения производственной практики на «Гродно Азот», находящимся в состоянии, близком к упадку, могу сказать, что Мозырский нефтеперерабатывающий выглядит неплохо.

«Забастовке нужна массовость». Что говорят жители Гомельщины, которые ушли в стачку и были уволены. Спойлер – о своем решении никто не жалеет

В августе работники НПЗ, возмущенные событиями, происходящими в Беларуси, повели себя как люди с выраженной гражданской позицией. Было составлено коллективное письмо в адрес руководства завода с требованием открытого обсуждения того беззакония, которое захлестнуло страну. Под письмом свои подписи поставили почти 1200 заводчан. Это обращение осталось без ответа: руководство не посчитало нужным вступать в диалог с работниками. Более того, давление на работников НПЗ все более и более усиливалось. Дошло и до увольнений наиболее активных из них.

 Работники завода просто сфотографировались с плакатами, на которых были требования прекратить террор со стороны силовиков, лозунги против беззакония, за восстановление справедливости, вышли к проходной с этими плакатами, после чего были уволены по надуманным причинам. Моего коллегу уволили за прогул — тот факт, что он был «на сутках», отбывая административное наказание по статье 23.34, руководитель предприятия не посчитал уважительной причиной для отсутствия на рабочем месте. Когда после окончания срока содержания в ИВС он прибыл на завод, ему все — от начальника до табельщицы — говорили, что сегодня ему не надо являться на работу.

22 ноября Константин Янкин принял окончательное решение присоединиться к забастовке. В тот момент он находился на больничном. Константин записал видеообращение, где объявил о своем решении, пояснил его мотивы и выдвинул требования. Он написал заявление на имя генерального директора предприятия с уведомлением о забастовке и с перечнем требований непосредственно к руководству завода, отправил его почтой. Затем закрыл больничный и уехал в свой родной Витебск.

— Когда я уже сидел в маршрутке (остановка находится рядом с домом), во двор ко мне заехал автомобиль с маркировкой МВД. Разминулись мы совсем чуть-чуть. Через некоторое время на телефон пошли звонки от начальника нефтехимического производства. Вероятно, когда милиционеры не застали меня дома, они обратились к нему за помощью в своих поисках, — рассказывает Константин.

Пообщаться с представителями силовых структур Константину Янкину все-таки довелось. Когда Константин приехал в Мозырь, чтобы после увольнения «за прогул» забрать трудовую книжку, его задержали сотрудники милиции и доставили в РОВД, где мужчина провел около шести часов. Константин даже не особо удивился, когда увидел в отделении заместителя директора по идеологической работе своего уже бывшего завода.

— В результате обыска моих личных вещей, проводившегося в рамках административного дела, начатого из-за наших фотографий полуторамесячной давности, у меня почему-то посчитали нужным изъять копии разработок по модернизации производства, которые я готовил, работая на заводе, — говорит Константин.

Забастовочное движение на НПЗ не приобрело большого размаха. Вслед за Константином Янкиным о присоединении к страйку заявил лишь один работник. Что же произошло? Почему в августе о своем желании перемен заявляли почти 1200 заводчан, а в октябре — ноябре на решительные действия пошли немногие?

 На людей оказывалось и продолжает оказываться давление. Люди боятся лишиться того малого, что они имеют. У кого-то на иждивении несовершеннолетние дети. Над многими висят выплаты по кредитам. Кроме того, тут надо учитывать специфику нашей отрасли, — поясняет Константин. — В Беларуси всего три крупных предприятия, где востребованы работники нашей специальности: НПЗ, Гродно-Азот и Нафтан. Хотя, как сказать, востребованы…

До увольнения с НПЗ я не был безработным ни одного дня. Сразу стал смотреть вакансии для специалистов своего профиля по Беларуси. Результат — ноль. Тогда решил поискать вакансии на российских объектах. Да, предложений там хватает. Но есть нюанс. Российские работодатели прекрасно понимают, какая ситуация сложилась в Беларуси и по каким причинам белорусские специалисты срочно ищут работу за рубежом. В результате они предлагают должность, которая требует высокой квалификации, более чем серьезных трудозатрат, и при этом неадекватно низкую заработную плату: мол, ты же в безвыходном положении, соглашайся.

«Забастовке нужна массовость». Что говорят жители Гомельщины, которые ушли в стачку и были уволены. Спойлер – о своем решении никто не жалеет

Для Константина Янкина положение безвыходным не оказалось. Сейчас он успешно осваивает новую специальность в айти-сфере, которая ему представляется исключительно привлекательной по многим причинам.

 У айтишников сформировался свой мир, в котором человек чувствует себя комфортно. Это максимально доброжелательная среда. Например, тебе без малейшего раздражения ответят на любой вопрос, объяснят непонятный нюанс в работе. Кстати, это очень чувствуется на контрасте с заводом, где практически никто ничего не объясняет в таких ситуациях. Более того, в заводском коллективе считается зазорным спрашивать о том, чего не знаешь: можно и дураком прослыть. А если учесть, что многие руководители высшего звена имеют в лучшем случае заочное профильное высшее образование и отбираются на свои должности по каким угодно принципам, кроме компетентности, я бы назвал ситуацию, сложившуюся с потенциально опасными производственными объектами в Беларуси, катастрофической.

Я полагаю, что комфортная среда в мире ИТ возникла как результат положительного отбора: в айти-сферу идут, как правило, неглупые люди, продвижение в ней основано исключительно на собственных знаниях человека, а не на том, что ему кто-то составил протекцию.

Легендарных белорусских айтишников рады видеть во многих странах Европы. Однако Константин Янкин пока не думает об эмиграции, хотя путь к новой Беларуси видится ему далеко не коротким и не простым: какой нестабильной не была бы экономическая ситуация в стране, ресурсов для содержания силовиков хватит надолго. Константин полагает, что избранный белорусами мирный формат протеста воспринимается руководством страны как проявление слабости, раскручивающийся маховик репрессий ведет к окончательному перерождению власти в антинародный режим. Но при этом отмечает, развернувшееся протестное движение остановить вряд ли возможно.

Алексей Авдеев: «Я не могу больше смотреть, как наши граждане борются против этой системы, а мы их не поддерживаем»

Еще в июле 2020 года на информационном стенде Белорусского металлургического завода появилось объявление, в котором работники предприятия предупреждали, что в случае нечестных президентских выборов они вынуждены будут прибегнуть к забастовке. 10 августа после оглашения предварительных результатов выборов и брутального разгона акции протеста рабочие собрались в одном из цехов, чтобы выразить свою позицию относительно происходящего в стране. К ним вышли генеральный директор, его заместитель по идеологии, председатель профсоюзного комитета. Руководство предприятия попыталось убедить рабочих, что завод вне политики, а также гарантировали, что никаких санкций в отношении работников, принимавших участие в протестных акциях применяться не будет.17 августа работники БМЗ остановили технологический транспорт, доставляющий сырье в сталеплавильные цеха, в результате чего была приостановлена выплавка стали. Обещания своего руководство завода не сдержало: давление на заводчан усиливалось, ряд работников с активной гражданской позицией были уволены, с другими по этой же причине не продлили контракты. 30 октября о своем присоединении к общенациональной забастовке заявили двое рабочих завода, Сергей Анисимов и Алексей Авдеев. Вслед за ними ушли в стачку еще около двадцати заводчан.

Алексей Авдеев, слесарь-ремонтник, проработавший на БМЗ шесть лет, в своем видеообращении заявил: «Я не могу больше смотреть, как наши граждане, наши белорусы борются против этой системы, а мы их не поддерживаем. Я прошу всех поддержать меня и всех белорусов, которые объявили о забастовке и жертвуют собой во имя общей цели. Жыве Беларусь!»

— Я был готов начать забастовку уже 10 августа, — говорит Алексей Авдеев. — Я видел, что происходило 9-ого на улицах Жлобина, затем из трансляций канала Euronews узнал о протестах и их жестоком подавлении по всей стране. Кроме того, мне были известны настроения людей и в городе, и непосредственно на заводе. Я был почти уверен, что что на следующее утро после того, что произошло накануне, завод встанет.

«Забастовке нужна массовость». Что говорят жители Гомельщины, которые ушли в стачку и были уволены. Спойлер – о своем решении никто не жалеет

На выборах президента Беларуси Алексей Авдеев был независимым наблюдателем. На избирательном участке, где осуществлял наблюдение Алексей, к ним отнеслись достаточно корректно, чего нельзя было сказать о ряде других участках в Жлобине, куда доступ наблюдателям был фактически закрыт. Нарушения фиксировались, но массового характера они не носили. До наблюдения за подсчетом бюллетеней, конечно, не допустили. Члены избирательной комиссии до последнего не хотели вывешивать протокол, до 11 часов вечера не решались покинуть здание школы, где находился участок для голосования. По мнению Алексея, процентное соотношение между голосами, отданными за кандидатов, было в Жлобине, возможно, не такое красноречивое, как, например, в Минске, но о 80% речи, конечно, не шло. О победе Светланы Тихановской по результатам подсчета голосов на многих участках в Жлобине Алексею и другим наблюдателям говорили даже сотрудники МВД.

 Утром 11-ого у меня начиналась рабочая смена. Я даже не стал переодеваться в рабочую одежду — настолько уверен был, что завод забастует. Настроение у людей было решительное, многие поддерживали идею стачки, — вспоминает Алексей. — Но руководство повело себя грамотно: им удалось понизить градус протестных настроений. Заводчане решили подавать обращение в профсоюз, подписать петиции. Я смотрел на происходящее и не понимал: «Вы что, издеваетесь? Нет другого способа в этой ситуации, кроме забастовки!»

Алексей Авдеев считает, что что-то подобное произошло и с протестным движением по всей стране. Когда власти, как могло показаться, ослабили давление на сторонников перемен, перестали на какое-то время проявлять чрезмерную жестокость к участникам протестных акций, мирный формат стал казаться идеальным: многотысячные воскресные марши, женские марши, море креатива… Все это было бы прекрасно, если бы не остудило ту решимость идти до конца несмотря ни на что, которая была у людей в первые дни.

— Когда прозвучал призыв присоединиться к общенациональной забастовке 26 октября сомнений у меня лично не было. Что же касается многих моих коллег — они остыли. Те люди, которые в августе — сентябре готовы были к сопротивлению, к концу октября уже, наверное, утратили веру в возможность изменений и смирились. Меня поражает, например, такой случай: у одного из наших заводчан во время протестной акции в Минске была задержана дочь. Она очень серьезно пострадала. Но отец не присоединился к бастующим, а продолжает работать на систему, которая так обошлась с его ребенком.

Утром 30 октября я передал свое уведомление о присоединении к забастовке генеральному директору. Изложил требования: прекратить давление на рабочих, восстановить всех уволенных с завода, прекратить репрессии против мирных белорусов, освободить политзаключенных, провести новые выборы. Потом вернулся в цех и ждал решения. Мне дали рабочее задание, которое я, естественно, не стал выполнять, что стало формальным предлогом для увольнения. В тот же день после обеда я уже перестал быть работником БМЗ.

«Забастовке нужна массовость». Что говорят жители Гомельщины, которые ушли в стачку и были уволены. Спойлер – о своем решении никто не жалеет

Алексей рассказывает, что первым чувством, которое он испытал после увольнения, было чувство облегчения:

— Завод не только не приносит прибыли, но и уходит в минус. Последние месяцы наш цех фактически стоял. Ты понимаешь, что твоя работа не приносит ни пользы стране, ни удовлетворения тебе самому. Это порождает ощущение какой-то бессмысленности того, чем ты занимаешься.

Сейчас Алексей сосредоточился на учебе. Он завершает обучение в университете физической культуры: впереди государственный экзамен и защита дипломной работы. Алексей серьезно занимается мотоспортом, в Жлобине он руководил спортивной секцией и рассматривал профессию тренера как вариант на будущее. Однако после увольнения с завода решил получить образование и в сфере таргетинга и маркетинга. Алексей учится на отличных современных курсах и в новой Беларуси он, возможно, откроет свое дело.

Делать детальные прогнозы относительно дальнейшего развития белорусского протеста Алексей Авдеев не берется:

 Понятно, что тут только два варианта: продолжать сопротивление или смириться с поражением. Что может послужить триггером для новой волны массовых протестов, предугадать невозможно. Ясно только одно: надо учиться преодолевать страх в большом и в малом. Хоть это и сложно.

Дмитрий Борейша: «Полгода для истории — это мгновение»

Железные дороги справедливо считаются стратегическим активом государства. Помимо невозможности пассажирского сообщения, забастовка работников «Белорусской железной дороги» означала бы прекращение транзита грузов по территории нашей страны. Если учесть только транзит грузов, идущих через Беларусь в Европу с территории Китая, и транзит российских энергоресурсов, потери были бы колоссальными. Поэтому не удивительно, что белорусские власти держат под особым контролем настроения железнодорожников.

Одним из работников «Белорусской железной дороги», присоединившихся к забастовке, стал Дмитрий Борейша, который 27 лет проработал на Гомельском вагонном участке, где прошел путь от поездного электромеханика до начальника поезда, а затем занимал должность инженера по охране труда.

«Забастовке нужна массовость». Что говорят жители Гомельщины, которые ушли в стачку и были уволены. Спойлер – о своем решении никто не жалеет

Дмитрий Борейша рассказывает, что буквально с первых дней протестов начал думать о забастовке, как одном из самых эффективных методов выражения гражданской позиции и давления на режим.

 Даже при том уровне жестокости, которая была проявлена силовиками в отношении протестующих, я не думаю, что нужно было вступить с ними в силовое противостояние, — говорит Дмитрий. — Это, вероятнее всего, привело бы не к победе, а к кровавой трагедии. Забастовка и экономические санкции против руководства страны — вот действенные орудия борьбы.

Большинство коллег-железнодорожников адекватно отреагировало на ситуацию с результатами президентских выборов, осудило насилие в отношении мирных граждан, но высказываться об этом открыто решались далеко не многие. Были в коллективе и сторонники другой точки зрения.

— Меня сначала несколько удивило, что среди тех, кто поддерживал курс на жесткий вариант «подавления бунта в зародыше», были и относительно молодые люди. Более того, они заявляли, что никакие перемены стране не нужны: и так все в порядке, — вспоминает Дмитрий. — Но потом я понял причину формирования такого взгляда на мир: оказалось, что все эти люди смотрят телевизор. Многие интеллектуалы подшучивают над БТ, но влияние его на сознание значительной части белорусов очевидно.

«Забастовке нужна массовость». Что говорят жители Гомельщины, которые ушли в стачку и были уволены. Спойлер – о своем решении никто не жалеет

Дмитрий Борейша рассказывает, что уже довольно давно его жизненным кредо стало не совершать тех поступков, которые идут вразрез с собственными убеждениями. При этом, считает он, не стоит навязывать свою точку зрения другим — у каждого человека должно быть право выбора. Свой выбор Дмитрий сделал: подготовил уведомление о своем решении начать забастовку и уже готов был передать его руководству. Однако вмешался случай: начальства на месте не оказалось.

27 сентября Дмитрий вместе с женой Екатериной приняли участие в мирном шествии, чтобы продемонстрировать свою гражданскую позицию относительно происходящего в стране. Вскоре после марша они были задержаны: Дмитрия сотрудники милиции встретили у проходной, когда он возвращался с работы, Екатерину — около подъезда их дома. Суд назначил Дмитрию наказание в виде 10 суток лишения свободы, Екатерина, пробыв трое суток в ИВС, была оштрафована на 20 базовых величин.

Когда Дмитрий Борейша вышел из изолятора, ему открыто предложили уволиться. «Правда, потом в случае моего покаяния предложили перевести с поста инженера на должность мойщика-уборщика вагонов», — добавляет Дмитрий.

«Забастовке нужна массовость». Что говорят жители Гомельщины, которые ушли в стачку и были уволены. Спойлер – о своем решении никто не жалеет

26 октября Светлана Тихановская призвала белорусов начать общенациональную забастовку. 29 октября Дмитрий Борейша записал видеообращение, где заявил о своем присоединении к забастовке и четко, по пунктам, изложил свои требования: отставка Александра Лукашенко, освобождение политзаключенных, прекращение насилия в отношении мирных граждан, расследование преступлений силовиков, проведение честных выборов. Письменное уведомление о своем присоединении к забастовке он передал руководству.

Дмитрий оставался на рабочем месте. Вскоре там появилась видеокамера, которая зафиксировала, как ему дважды приносили распоряжения на выполнение работ, от чего Дмитрий отказался. Многие коллеги подходили к нему и выражали солидарность с его позицией, говорили, что он поступает мужественно и честно, пожимали руку. Но присоединиться к забастовке не решился никто.

 Страх, парализующий волю людей, — рассуждает Дмитрий, — это результат «отрицательной селекции», которая за последние 26 лет практически лишила людей воли. И все же я не согласен, что забастовка ничего не дала. Люди боятся принимать решения, не верят в себя и в то, что они на что-то могут влиять. Забастовке нужна массовость, но люди побоялись потерять работу, доход, свободу и это понятно. Народ воспротивился как мог. Многие женщины вышли на улицу из страха за будущее своих детей в этой стране.

На следующий день Дмитрия Борейшу известили, что он уволен за неисполнение служебных обязанностей.

 Мне очень повезло: в семье мое решение безоговорочно поддерживают. Жена разделяет мои взгляды. Как же тяжело людям, которые не нашли понимания у своих самых близких людей! Я знаю такие примеры и их немало, — замечает Дмитрий.

Дмитрий Борейша всегда имел способности и интерес к технике, поэтому айти-специальности для него выглядели наиболее привлекательными. Он уже окончил серьезные курсы в этой области.

— Если бы мне было сейчас 20 лет, я бы гораздо быстрее и легче овладевал новыми знаниями, — сетует он.

Дмитрий скромничает. На курсах специальность осваивали 14 человек и только четверо из них получили сертификат, свидетельствующий о том, что специальностью они овладели. В их числе Дмитрий Борейша. Общеизвестно, что айти-сфера предполагает непрерывное образование, наработку все новых скиллов и компетенций. Дмитрий уже запланировал обучение на еще одних, более продвинутых курсах. Успешно овладевать технологиями ему помогает и его давнее увлечение — английский язык, на котором он свободно читает и слушает аудиокниги.

«Забастовке нужна массовость». Что говорят жители Гомельщины, которые ушли в стачку и были уволены. Спойлер – о своем решении никто не жалеет

Когда Дмитрий находился в ИВС, ему передали объемистый том любимого писателя Стивена Кинга — роман «11/22/63» на английском:

— Что ж, пусть сотрудники изолятора увидят, какие полуграмотные тунеядцы, наркоманы и алкоголики участвуют в протестном движении.

Когда Дмитрию Борейше говорят о том, что протест «сдувается», что перспективы перемен смутные, что света в конце туннеля пока не видно, он отвечает:

 Своей жестокостью власти спровоцировали массовость протестов и запустили процессы, которые быстро не работают. И пусть нам придется ждать немного дольше, чем хотелось бы, но перемены обязательно наступят. Нам кажется, что полгода протеста — это очень большой период времени. Но для истории — это мгновенье. И даже если для того, чего мы все так ждем, к чему стремимся, потребуются годы, мы должны пройти этот долгий путь.

Новости по теме:
Персоналии:
Алексей АвдеевДмитрий БорейшаКонстантин Янкин
Места:
ГомельЖлобинМозырь
Поделиться:


Популярное:
Тысячи рабочих «Мозырского НПЗ», «Нафтана» и «Гродно Азот» не смогли пройти медкомиссию
13430
Погрелись на солнышке и хватит. Погода в Гомеле на неделю
7985
«Нам просто некуда больше идти». В Гомеле после повышения арендной платы сотни предпринимателей Центрального рынка могут остаться без работы
5880
Из афиши «Славянского базара» исчезла фамилия еще одного известного артиста
5605
В Гомеле Солодуха прокатился на автобусе, чтобы раздать билеты на свой концерт – и это не шутка
5294
«Кошка подошла к миске и даже не притронулась». Гомельчанка купила молоко, а через несколько дней оно посинело
5191