Суббота, 17 апреля
  • Погода
  • +7
  • EUR3,126
  • USD2,6121
  • RUB (100)3,4019

Правосудие для протестующих. Когда суд стал очередным кругом ада

Задержанные во время мирных протестов люди, в которых стреляли, бросали свето-шумовые гранаты, которых мучили, избивали и содержали в переполненных камерах и дворах ИВС, имели надежду, пишут Naviny.by.

Правосудие для протестующих. Когда суд стал очередным кругом ада

Многие из них верили в правосудие. Однако белорусский суд отвернулся от них и от стандартов справедливого судебного разбирательства. Таков основной вывод доклада правозащитного центра «Вясна» «Беларусь, август 2020: «правосудие» для протестующих».

Обманутые надежды

Доклад в Минске представили в онлайн-формате 9 декабря юристы «Вясны» Павел Сапелко и Алексей Лойко. По данным правозащитников, за период 10-13 августа 2020 года было рассмотрено несколько тысяч дел об административных правонарушениях в отношении участников мирных собраний против фальсификаций результатов президентских выборов.

Павел Сапелко подчеркнул, что задержанные после мирных протестов люди в августе 2020 прошли круги ада, они ждали суда как чего-то способного восстановить справедливость, «но суды стали еще одним инструментом репрессий, еще одним кругом ада». При этом до сих пор нет информации о том, что возбуждено хотя бы одно дело по заявлениям о применении пыток и жестокого обращения в ИВС.

Правозащитниками и волонтерами в период с 12 августа было проведено более шестисот интервью с людьми, которые подверглись пыткам и запрещенному законом обращению при задержании и после помещения в изоляторы в разных городах. Из них отобрано 40 человек, на основании показаний которых и построен доклад. Свидетели давали интервью не анонимно, однако в докладе они идут под номерами. Имена и фамилии судей приводятся. Это открытая информация, которая оглашается в начале каждого процесса, а также публикуется на информационной доске суда.

Павел Сапелко отметил: «Многие из тех, кого опрашивал правозащитный центр «Вясна», говорили, что ждали справедливого судебного разбирательства как точку, которая переведет их ситуацию в правовое поле. Но в итоге суды, призванные восстанавливать справедливость, оказались еще одним инструментом репрессий в отношении мирных участников протестов».

В поисках беспристрастности суда

Люди свидетельствовали, отмечается в документе, что на рассмотрение каждого дела отводилось от двух до 15 минут. Возможности для подготовки к разбирательству и получения помощи адвоката, как правило, отсутствовали. Свидетели в судебных заседаниях не допрашивались.

Судьи из различных судов районного уровня приезжали в изоляторы и проводили судебные заседания в комнатах для свиданий, следственных кабинетах и даже коридорах. Суды порой проходили тайно: ни сами лица, привлекаемые к ответственности, ни их родственники и адвокаты не имели возможности знать о времени судебного заседания. В докладе отмечается, что сами судьи получали материалы дел только по прибытии в изолятор.

Из свидетельства задержанного:

«В кабинете было два судьи с секретарями. Одного задержанного приводили к одному судье другого к другому. Судьи были разделены перегородкой из стекла. Может это было помещения для переговоров между адвокатами и задержанными. Т.е. не просто кабинет с классическим столом. Заседания у двух судей шли одновременно. Хотя была перегородка, было слышно, что происходило в другом отделе. Я не прислушивался, но при желании мог услышать, что было за перегородкой. Небольшое расстояние было между нами. Это такой конвейер был. Это было в ИВС на Окрестина. Милиционер привел к судье. С ней была секретарша — молоденькая девочка. Она спросила такие ли у меня ФИО, год рождения. Я ответил, что да. Она спросила, согласен ли я с протоколом. Я сказал «да». Она попросила пояснить. Я начал говорить, и она мне сразу такая: «15 суток». Я сказал, что может штраф лучше. Она ответила, что обжаловать могу в течение пяти дней и сказала милиционеру выводить меня оттуда». (11 августа 2020 г. суд Октябрьского района Минска, судья Живица Елена Александровна, свидетель 34)

Люди рассказывали правозащитникам и о предрешенности судебного вердикта:

«Сотрудники ИВС перед судом предупреждали, что в случае признания вины, задержанные получат по 10 суток, в случае отказа (признать вину — прим.) — 25 суток ареста. В камере задержанные договорились между собой разделиться ради интереса на тех, кто вину не признал, и на тех, кто признал. Результат был у всех один: 15 суток ареста». (12 и 13 августа 2020 г., суд Партизанского района Минска, судья Кочик Александр Васильевич, свидетель 13)

«Все задержанные, которые проходили через эту судью, видели на картонных папках, в которых содержались материалы дела об административном правонарушении: карандашом стояла цифра количества суток, которые необходимо присудить. Впоследствии судья лишь обводила эту цифру ручкой. Сказала: извините, я не могу доверять показаниям сотрудника, который вас задерживал, поэтому вам 5 суток». (10 августа, суд Смолевичского района, судья Бородич Лина Ивановна, свидетель 5)

Описываются случаи, когда подсудимые вообще не знали, кто у них судья:

«Судебное заседание проходило в ИВС ГУВД Мингорисполкома в кабинете. Процесс длился три минуты. В кабинете находились судья, помощница и сотрудник милиции, который не разрешал смотреть на его лицо. Судья не называла из какого она суда и свою фамилию. Спросила про ходатайства. Все зачитывала бегло. Спросила, был ли я на митинге. После того, как я сказал, что гулял с девушкой, судья огласила вердикт: «15 суток и выйдите из кабинета». (12 августа 2020 г., суд Советского района Минска, судья Шумейко Мария Сергеевна, свидетель 9. Суд и фамилию судьи правозащитники узнали после получения копии постановления по делу об административном правонарушении на руки 3 сентября 2020 года).

Где соблюдение принципа отсутствия давления, запугивания и влияния на суды?

Правозащитники настаивают, что эти принципы нарушались. Вот примеры:

«В кабинете были судья, по бокам от судьи стояли сотрудник милиции «в доспехах» и шлеме и милиционер». (12 августа 2020 г., суд Воложинского района, судья Зенько Анатолий Васильевич, свидетель 30)

На протяжении всего времени многие задержанные были отрезаны от внешнего мира, поэтому им лгали: «…непосредственно перед самим судом сотрудник милиции, который присутствовал в кабинете на судебном заседании, говорил всем, кого выводили из камеры, что необходимо признать вину, тогда будет штраф. Этот же сотрудник уверял, что задержанному и остальным 25 содержащимся в одной камере повезло, потому что их задержали до убийства сотрудника ОМОН и до того, как в ОМОН бросали коктейли Молотова». (11 августа 2020, суд Центрального района Минска, судья Костян Иван Игнатьевич, свидетель 1)

А гласность где?

Фундаментальный принцип гласности суда в Беларуси был попран, свидетельствует доклад. До судебного заседания задержанные либо не имели возможности знакомиться с материалами дела или подписывали протокол об административном правонарушении в обстановке угроз и давления.

Из рассказа осужденного: «Судебное заседание проходило в ИВС ГУВД Мингорисполкома. Четвертый этаж. Мы стояли в коридоре лицом к стене. Ходили сотрудники с дубинками. Сотрудник подошел к стоящему рядом со мной задержанному и произнес: «а не хочешь ли ты обос*аться (нецензурное слово)? Я тебе сейчас раз десять *бну (нецензурное слово) по жопе, ты и обос*ёшься. А потом раз десять по ногам, чтобы лучше бегал». В такой обстановке, стоя лицом к стене, мы знакомились с материалами дела об административном правонарушении в отношении себя. Стоящий рядом человек подписал признание вины. Знакомство с материалами дела об административном правонарушении заняло не более двух минут». (11 августа, суд Октябрьского района Минска, судья Живица Елена Александровна, свидетель 6).

«За день перед судом к камере подошел мужчина (идентифицировать его не представляется возможным, поскольку он был в маске, а общение с задержанными проходило через окошко камерной двери — прим.) и сказал: «Сейчас выходим по очереди, подписывайте протоколы и через полтора часа мы вас отпускаем». Вызывали пофамильно (до этого переписывали данные задержанных четыре раза — прим.), за столом сидел мужчина, который держал протокол и листал страницы бумаг, которые необходимо было подписать, рядом сидела женщина в форме и два сотрудника ОМОНа в балаклавах с дубинками. Прочитать протокол времени не было, потому что был страх физического наказания, некоторые девушки писали, что не согласны с протоколом, в дальнейшем стало понятно, что смысла в этом нет. Некоторые получали угрозы физического воздействия, если писалось что-то иное, нежели признание вины». (11 августа 2020 г., суд Фрунзенского района Минска, судья Буйновская Анна Игоревна, свидетель 17)

«Это вопрос не ко мне». Без права на обжалование

В первые дни после выборов Naviny.by не однажды сталкивались с тем, что люди, которые выходили избитыми из СИЗО, не могли внятно ответить на вопрос, когда их судили, какое наказание они получили. А просьба показать документ из суда или протокол задержания вызывала недоумение. У избитых, униженных в РУВД, ИВС и суде людей была одна бумажка — справка о том, что в течение определенного времени они находились в ИВС. Складывалось впечатление, что они либо скрывают информацию, пытаясь остаться анонимными свидетелями, либо не пережили то, о чем говорят.

Однако, согласно анализу правозащитников, во многих случаях, как рассказали опрошенные, у них не было даже информации о том, какой суд вынес решение, какое наказание назначено, не говоря о том, что никакой копии судебного постановления они не получали. О деталях своего правонарушения и решения суда часто узнавали только после освобождения, когда знакомились со своим делом в здании суда. К тому времени срок обжалования (пять суток для административного ареста) уже истекал. А когда люди хотели написать жалобу, находясь в ИВС, не могли — было нечем и не на чем. Вот что говорят свидетели:

«Судья объявила: 15 суток ареста и 5 дней на обжалование. Задержанный спросил, как ему обжаловать в пятидневный срок постановление по делу об аресте, когда ему не дают даже листа бумаги и письменные принадлежности для обжалования предыдущего ареста, на что судья сказала: «Это вопрос не ко мне, а к ИВС». (10 августа 2020 г., суд Слуцкого района Минской области, судья Зубарь Людмила Никодимовна (председатель суда), свидетель 15).

«Судья огласила свое решение — 8 суток ареста. После сказала, что у меня есть 5 суток, чтобы обжаловать приговор. Я спросил, как я могу это сделать, находясь в камере без связи с внешним миром, без бумаги, без ручки. Она сказала, что это мои проблемы. На этом заседание закончилось и меня увели. Копию постановления суда мне не выдали. Я просил судью вызвать адвоката после завершения суда, на что мне было отказано. Копию постановления суда я забрал только после того, как меня освободили. (11 августа 2020 г., суд Червенского района Минской области, судья Раевская Инесса Валентиновна, свидетель 36).

Люди говорили, что мочатся с кровью, судьи не слышали

В судах не слушали жалобы людей на состояние здоровья, закрывали глаза на то, что они избиты. Суды не реагировали на очевидные следы применения к задержанным насилия или ненадлежащего обращения, не обращали внимания на бесчеловечную манеру обращения с подсудимыми во время судебных заседаний, не реагировали на заявления о применении насилия, отмечается в докладе.

Вот несколько примеров из доклада. В кабинете находились судья, помощник, сотрудник милиции и задержанный. Судья и помощник судьи находились напротив, милиционер за спиной. Судья спросила: «Какое ходатайство хотите заявить?» Человек сообщил, что хочет, чтобы его осмотрел врач-уролог (имеется хроническое заболевание), поскольку при мочеиспускании выделялась кровь. Судья сделала вид, что помечает у себя ходатайство. Судья спросила, согласен ли задержанный с тем, что ему вменяют в вину. Задержанный рассказал, как все происходило на самом деле и что не согласен с протоколом об административном правонарушении. Судья объявила решение: 13 суток ареста. Процесс длился три-четыре минуты. Задержанного вывели в коридор и поставили лицом к стенке. (11 августа 2020 г., суд Первомайского района Минска, судья Лейковская Анастасия Михайловна, свидетель 2)

Другой суд проходил на Окрестина, в коридоре. Подвели к столу. Заседание длилось около 10 минут. У задержанной была огромная шишка на голове из-за удара дубинкой, это было очевидно, травма головы была зафиксирована медработником. На байке в РУВД сотрудники милиции баллончиком нарисовали желтую метку «А». Перед судьей ее трясло, на лице была гематома. Задержанная рассказала судье, как ее избивали, просила о помощи. Умоляла подписать любой документ, лишь бы отпустили. Судья сказала: «Это ваше право. Девушка сколько можно, не теряйте мое время». (12 августа 2020 г., суд Московского района Минска, судья Антипчук Полина Николаевна, свидетель 12).

«Судебное заседание проходило в ИВС Октябрьского РОВД Гродно на втором этаже. Заседание длилось около 45 секунд. Вывели из камеры на четвертом этаже и спустили вниз к судье. В кабинет заводили в положении руки за спину, голова, согнутая к полу. Сразу после захождения в кабинет попытался сесть на стул, получилось не сразу, ягодицы были отбиты при задержании», — рассказал еще один осужденный. Судья сделал замечание, что задержанный должен стоять перед судом. Судья на расстоянии полтора метра видел телесные повреждения мужчины, полученные при задержании: правая рука в районе предплечья была в гематомах, на голенях обеих ног были кровоподтеки большого размера, ободраны колени (на задержанном были шорты). Мужчина стоял перед судьей в одних носках, поскольку после доставления в отдел милиции шнурки срезали, а обувь отобрали сотрудники. (12 августа 2020 г., суд Октябрьского района Гродно, судья Хихол Руслан Эдуардович, свидетель 18)

На основании свидетельств правозащитники делают вывод, что выявленные и задокументированные нарушения основных принципов судебной деятельности, конституционных прав, а также международно признанных прав человека и основных свобод при подготовке административных дел и рассмотрении их судьями являются грубыми и шокирующими.

«Отсутствие какой бы то ни было реакции судей на очевидные следы пыток, бесчеловечного и унижающего обращения у представших перед ними людей, а также на заявления о пытках и запрещенном обращении было неожиданным и глубоко разочаровало тех из задержанных, кто связывал с судом свои надежды на прекращение пыток и запрещенного обращения, на правосудие и возвращение своей ситуации в правовое поле», — отмечают правозащитники.

Доклад будет направлен в правозащитные международные организации.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Новости по теме:
Персоналии:
Алексей ЛойкоЖивица ЕленаПавел СапелкоШумейко Мария
Места:
ГродноЖодиноМинск
Поделиться:


Популярное:
В Гомеле завершается отопительный сезон. Смотрите, когда отключат батареи
13043
Владимир Зеленский: Считаю, что Беларусь заслуживает другого будущего и настоящего
8915
В Гомельской области хотят сделать платным ещё один участок дороги. Посмотрите где
6413
Стали известны подробности аварии на Новобелицком мосту, из-за которой образовалась огромная пробка. Есть пострадавший
6365
«КТ показала поражение 85% легких». Гомельчанка оказалась на границе между жизнью и смертью — и выкарабкалась. Почитайте ее историю
5690
Бывший президент Армении Саргсян раскритиковал Лукашенко за его слова о Нагорном Карабахе
4286

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: