Среда, 14 апреля
  • Погода
  • +12
  • EUR3,143
  • USD2,6431
  • RUB (100)3,4095

Останавливали печи, преграждали путь машинам с металлом. Рабочий БМЗ подробно рассказал, как протестовали на БМЗ в «горячем» августе

«Завод поставлен на колени. Цехам давно нужен ремонт, выжимают последние соки из оборудования. Много людей увольняется, но это не афишируется», — написал нам один из работников жлобинского БМЗ. Заводчанин рассказал «Сильным Новостям», как активисты пытаются создать независимый профсоюз, чтобы защищать свои права, и как сейчас живет предприятие.

Останавливали печи, преграждали путь машинам с металлом. Рабочий БМЗ подробно рассказал, как протестовали на БМЗ в «горячем» августе

Алексей (имя изменено по просьбе героя) 15 лет работает на БМЗ. Мужчина говорит: за столько лет былого могущества у завода почти не осталось.

— Когда-то это было престижное предприятие с большими зарплатами. Даже простым работником на БМЗ было трудно попасть. Теперь куча вакансий, а люди не хотят идти: зарплат толком нет, работа тяжелая, вредность большая. Завод в огромнейших долгах. Оборудование — на последнем дыхании. Закупается все самое дешевое и некачественное. Электроинструменты уже неисправны — ремонтируем сами. Элементарных болтов у механиков нет, иногда сами покупаем, чтобы день нормально отработать.

Все это сказывается на соблюдении техники безопасности.

— Например, ручной инструмент почти сутками в работе. Может искрить что-то, ломаться — а другого нет! При инженерах по технике безопасности все прячется, а в ночную смену обратно достается: работать же надо. Да и редко они вникают, как устранить опасную для производства проблему. В основном смотрят, например, кто без рабочей куртки, чтобы выписать талон за нарушение и лишить премии. При этом мы всю 12-часовую смену и до, после нее ходим в обуви, ношение которой рассчитано на 9 часов. На это нам ответили, что обувь, рассчитанная на большее время, дорогая.

Алексей говорит, в последнее время выходит много брака, нужна модернизация, а на нее «не выбить даже минимальные финансы»:

— Для модернизации нужно какое-то обоснование. Тогда надо показать Министерству, что у нас есть брак, а это запрещено: брака на заводе быть не должно. Поэтому отчитываются, что все хорошо, и мы ничего не можем сделать.

Протесты

10 августа, рассказывает Алексей, на БМЗ была небольшая остановка мелкосортного стана — так металлурги показали свое несогласие с результатами выборов, массовыми задержаниями и избиениями людей. Официально руководство отрицало, что на заводе проводятся акции протеста, но общаться с людьми тогда приехал гендиректор. Обстановку сгладили.

— Люди возмущались точечно, многие заговорили про забастовку. Мешало непонимание, сколько человек может поддержать: если выйдешь один, тебя просто уволят, — вспоминает мужчина. — 14 августа пытались собираться на территории. Узнало руководство, угрожали увольнениями, лишениями премий, раскидывали всех по местам. Потому решили собраться на улице.

К заводоуправлению, по словам Алексея, снова вышел гендиректор, пообещал привезти для диалога губернатора. Назначили вечером встречу в центре города.

— На праздниках столько людей не собирается! Губернатор не приехал, вышли мэр, начальник милиции. Рассказывали, что выборы прошли честно, никого в городе не били и прочие сказки, что все хорошо. Люди злились на эту откровенную ложь. Разговор не вышел.

Первые забастовки

Тогда решили бастовать. Написали обращение, что 17 августа остановят оборудование на несколько часов, а если требования не будут выполнены — 20 августа весь завод. До утра собрали 2000 подписей, в том числе начальников, мастеров, инженеров.

— 17 числа собрались у заводоуправления. Пришли и городские, пострадавшие, и те, у кого детей избили. Тот же разговор: «На заводе политические вопросы не решаем». И люди пошли на предприятие. Никто не препятствовал. Остановили сталеплавильные печи: преградили путь машинам, которые возят к ним металл. Сразу приехал следственный комитет, начали опрашивать людей. Якобы нашли организаторов, хотя люди сами сплотились. Показательное наказание, чтобы другие боялись. Хотя все работают как положено, никто не наносит вред заводу.

По словам Алексея, руководство завода обещало, что никого не накажет. Но спустя несколько дней начали массово лишать премий даже тех, кто был на встрече в нерабочее время. Сразу многие испугались, но уже в конце октября люди начали объявлять о забастовках — и их тут же увольняли.

— Кто-то просто боялся: куда еще идти с нашей специальностью? Мы же не продавцы. Кто-то привык за 26 лет, что у нас нет права голоса, кому-то кормить семью. Система убрала инициативу из мысли людей. Те, кому, кроме как на еду, больше ничего не надо, быстро утихли. На местах обсуждается все происходящее в стране. Кто-то готов бастовать, кто-то ищет другую работу, переобучается, например, в дальнобойщики. Многие уволились, только из моих знакомых десять человек. Но это не афишируется. Кто-то уехал, кто-то планирует: при такой власти жить мы спокойно не сможем.

Никакой защиты от репрессий

От местной профсоюзной первички коллектив поддержки не чувствовал. Но выйти из объединения не дают: не принимают заявление, отправляют к начальнику цеха. А там или лишение надбавок, или «в дальнейшем работать не будете».

— Наш профсоюз — это только конфеты на Новый год. Работник объявляет о стачке, и его увольняют через несколько часов, даже если нет нарушений. Пишут задание, он отказывается, составляется распоряжение за невыполнение и увольняют по статье. Хотя по коллективному договору должны уведомить профсоюз, а тот — дать согласие. Но профсоюз за нас не заступается. После остановки одного из цехов часть людей, у кого истекает контакт и кто участвовал в любых протестах, добавили в список — им контракт не продлят, а некоторые на БМЗ по 20-25 лет отработали.

Неравнодушные все равно пытаются «бороться с нынешним беспределом», подавать документы в суд, хоть и понимают, что это «во многом бесполезно». Даже за попытки выйти из профсоюза людей наказывают, рассказывает Алексей.

— Тех, кто не состоит в профсоюзе или выходит из него, хотят лишать надбавок за выслугу лет, премий к знаковым датам. Хотя по закону не может быть неравенства работников, — уточняет мужчина. — Фактически, у такого работника не должно быть бонусов в виде матпомощи, например, но должен действовать коллективный договор, достаточно попросить распространять его действие, написав заявление. Сейчас, насколько я знаю, зарегистрировали документы, по которым действие коллективного договора на тех, кто не в профсоюзе, по многим пунктам распространяться не будет. Некоторых, у кого тяжелое финансовое положение, это останавливает. Но у большинства идет обратная реакция — люди понимают, что в таком напряжении нельзя будет работать, и все равно выходят из первички.

Независимый профсоюз

Активисты пытаются создать на БМЗ независимый профсоюз. Это тяжело и долго: нужно пройти регистрацию в райисполкоме, Министерстве, а могут и не зарегистрировать. Потому решили присоединиться к горнякам «Беларуськалия».

— Уже около 200 человек собрали. Руководство говорит: это незаконно. Хотя в стране человек может состоять в любой партии и организации, которая не противоречит законам и не ведет к насилию. Из троих, кого пустили на общение с гендиректором, через несколько дней двоих объявили в местной провластной группе провокаторами, выложили данные. А вот от руководителей среднего звена есть поддержка. Начальник не может высказать свое мнение: его тут же уберут. Но они гордятся, что у них есть люди, которые осмелились заявить о своей позиции.

Заводских активистов, говорит Алексей, «по надуманным причинам» выставляют организаторами массовых беспорядков. У многих в Жлобине прошли обыски, а в начале ноября на четверых сотрудников БМЗ завели уголовные дела за забастовку в августе.

— Людям дали выбор: или занимаешься деятельностью, или заберем ребенка, сядешь. Есть ли у остальных страх? Мы люди семейные, понимаем, что это может сказаться. Но еще понимаем: если не попытаемся что-то изменить сейчас, дальше жить будет еще тяжелее.

«Нельзя уничтожить чувство плеча, которое возникло между белорусами в этом году»

Бастующих и уволенных по политическим причинам белорусов сегодня поддерживает фонд BYSOL. О помощи рассказал его сооснователь Андрей Стрижак.

— Если человек участвует в стачкоме, он и коллеги могут получить компенсации за лишение премий. Если уволят — компенсацию в размере трех среднемесячных зарплат. В сумме это 1500 евро, чтобы у человека было время найти работу, начать обучение. Также мы помогаем, если, к примеру, человек отбывал сутки или ему нужно выплачивать штраф, — поясняет Андрей. — Еще от INeedHelp можно получить продукты примерно на две недели для семьи из четырех человек. Это тоже инициатива белорусов. Через бот находят друг друга те, кому нужна помощь, и те, кто может ее оказать. На сегодня уже 2 226 раз оказана помощь, это больше $252,5 тысяч.

Государство постоянно нас обвиняет, что мы финансируем забастовки, пытаемся подорвать экономическую мощь страны. Но мы компенсируем экономические репрессии власти к людям. Человек высказывает свою гражданскую позицию, за это его лишают премий, надбавок — это и есть политические репрессии. Белорусское законодательство действительно предусматривает только экономические забастовки. Но мы ими не занимаемся — мы занимаемся продолжением политического протеста на улицах страны. Только в этом случае протест происходит на рабочем месте.

Как рассказывал работник БМЗ Алексей, многие его коллеги знают о фонде, но не все верят ему: считают, что «это присланные из-за рубежа деньги».

— Чисто технически они действительно присланы из-за рубежа. Но в 2020 году огромное количество белорусов, которые живут в разных странах и раньше особо не интересовались происходящим на родине, резко пробудились. Львиная доля пожертвований — от них. Но ментально это все одна Беларусь: граница между диаспорой и страной начала стираться, — поясняет Андрей Стрижак. — Это деньги не заморских кукловодов или ЦРУ. А еще перечисляют деньги белорусы внутри страны. Просто все аккумулируется за рубежом, потому что уничтожена MolaMola, которая позволяла это делать внутри страны, а банковская система захвачена силовиками (учитывая то, что произошло с ByHelp). Поэтому все идет за границу, а потом возвращается обратно.

Еще многие, по словам Алексея, боятся обращаться в фонд из-за перевода на карту: это вызывает страх, что перевод могут воспринять как средства на оплату, организацию протестов.

— Риск такой есть, но нужно понимать, что жертва (а в данном случае мы жертва) не несет равную ответственность с агрессором, — отвечает Андрей Стрижак. — В этой истории власть делает все, чтобы прекратить волну солидарности, уничтожить чувство плеча, которое возникло между белорусами в этом году. Ясно, что это вызов для нас. Но мы будем бороться с этой историей, придумывать другие методы и способы доставки денег, чтобы уменьшить риски, которых опасаются люди.

Прокомментировал Андрей и тему с блокировкой счетов получателей выплат от BY_help.

— Нужно понимать, что BY_help помогает тем, кто был арестован, оштрафован или ранен, BYSOL — уволенным, стачкомам и студентам. Это разные инициативы, и механизмы выплат у них разные. Сейчас нет ни одного случая блокировки счетов по BYSOL. Ясно, что власть работает над этим, но и мы без остановки работаем над совершенствованием системы безопасности наших переводов. Наша система позволяет переводить деньги, и люди их спокойно получают.

Фонд появился 14 августа. За это время за помощью обратились почти 2 600 человек, из них почти тысяча уже получила помощь — на 23 ноября репрессированным белорусам выплачено более 1 850 тысяч евро.

От подачи заяви до выплаты проходит около 2 недель. Обратиться в BYSOL может любой белорус, который лишился работы по политическим мотивам. И неважно: это был крупный завод или маленькое предприятие. Получают компенсацию и те, кого уволили, и те, кто ушел сам.

— Ясно, что в трудовую книжку никто не будет писать «уволен по политическим причинам». Там будет или по соглашению сторон, или статья. Нас это особо не волнует, главное — что человек публично говорит об этом. Например, подписался за Тихановскую, был на митинге или собирал подписи — начали преследовать. История записывается на видео, и мы имеем на руках доказательство. Если человек уже публично заявил о своей позиции и его уволили, не составит труда еще раз проговорить это на видео.

Раньше Фонд публиковал такие истории. Это же всегда давало возможность нанимателю, если он не действовал против работника, рассказать свою позицию и защитить репутацию. Сейчас видео не выкладывают в открытый доступ, чтобы обезопасить людей. Но это не отменяет момент верификации.

— Люди подчищают, например, дату — пишут, что уволены в августе 2020, а по факту в марте. Ясно, что белорусов увольняли по политическим причинам все 26 лет, но, к сожалению, мы не в состоянии охватить весь объем репрессий — за время репрессий пострадало более 15 тысяч белорусов. Мы помогаем только уволенным с мая 2020. Таковы правила: люди жертвуют на помощь тем, кто пострадал именно в этой избирательной кампании.

У Фонда также сложилась плотная связь с белорусскими диаспорами. Так, совместными усилиями разрабатываются и внедряются новые платформы для взаимопомощи.

— Например, сейчас работает кампания #YouStrikeWeWork. Это белорусы в Мюнхене, они собрали уже более 760 тысяч евро для бастующих предприятий. Мы выплатили страйкующим больше половины этой суммы. Еще мы вместе будем презентовать инструменты под общей концепцией, чтобы бороться с репрессивными мерами экономического характера и работать внутри Беларуси. Вместе с платформой «Голос» разрабатываем инструменты, с которыми людям будет проще помогать друг другу. Можно будет автоматизировано и более эффективно совершать пожертвования и принимать помощь. В целом это усилит солидарность общества, — подчеркнул соучредитель BYSOL.

Новости по теме:
Места:
Жлобин
Поделиться:


Популярное:
Герасименя продала на аукционе золотую медаль Чемпионата мира. Почитайте, за сколько
19829
Тысячи рабочих «Мозырского НПЗ», «Нафтана» и «Гродно Азот» не смогли пройти медкомиссию
15983
Как в Гомельской области река превращается в море. Большая вода на Полесье — фоторепортаж
15136
В Гомеле Солодуха прокатился на автобусе, чтобы раздать билеты на свой концерт – и это не шутка
13725
Из афиши «Славянского базара» исчезла фамилия еще одного известного артиста
10643
В милиции рассказали, где в Гомеле нашли 10-летнего мальчика, который пошел в школу и пропал
7331