Вторник, 24 ноября
  • Погода
  • +2
  • EUR3,0284
  • USD2,5514
  • RUB (100)3,3658

Какими будут последствия коронавируса для экономики

Если мы вкладываем деньги в потребителя, тогда предприятия выживают за счет спроса на их продукцию, а если мы отдаем их напрямую предприятиям, то они проедаются, обналичиваются, уходят на валютный рынок, что приближает катастрофу.

Иллюстративное фото pixabay

В рамках совместного проекта сайта «Наше мнение» и форума ePramova «COVID-19 в Беларуси: ищем решение» журналист Павлюк Быковский вместе с экономистом Владиславом Иноземцевым ведут разговор, как волны COVID-19 влияют на мировую экономику и какие последствия могут быть для Беларуси.

— В вашей недавней статье заголовок-вывод: «Пандемия противопоставила друг другу развитые и развивающиеся страны». Во время первой волны COVID-19 особый удар пришелся по сфере услуг, в меньшей сфере по реальному сектору экономики. Именно в этом разделение?

— Мне кажется, что разделение произошло по другому критерию. Дело в том, что нынешний кризис является нетипичным, и в значительной мере предвосхитил тот циклический спад, который бизнес и экономисты ждали в 2020-2021 году. В этом отношении коронавирусный кризис выступил одним из знаменателей этого большого спада, и мы до сих пор не понимаем, какие фундаментальные последствия для мировой экономики он принесет.

Что касается различий между развитыми и развивающимися странами, то, на мой взгляд, отличие не в том, каков масштаб сферы услуг, а в первую очередь в том, какие ответные возможности имеет государство. То, что мы видим сегодня в США, в Европе, в Японии, в Великобритании — вот примеры того, как правительства могут мобилизовать гигантские объемы денежных ресурсов: в США порядка 16% ВВП в виде прямых вливаний для поддержки бизнеса, в Японии — около 20%, в Германии с учетом всех госгарантий — чуть ли не 50%.

В развивающихся странах такого нигде не произошло: в Китае вливания составили около 3%, в России — около полутора процентов. Но это предельные значения. Отличие в том, что сегодня ведущие страны имеют возможности и смелость ответить на этот кризис большими финансовыми вливаниями. Если этих средств хватит, если США и Европа смогут пойти на второй этап такого вливания без катастрофических последствий для себя, это покажет, что мир сегодня разделяется очень радикально — на тех, кто может это сделать, и тех, кто не может.

— В Беларуси говорили, что мы не можем себе позволить карантин, потому что у нас просто нет денег. Вы уже сказали, что ожидался цикл падения экономики, или мировая рецессия. Почему Международный валютный фонд меняет свои пессимистические выводы на более оптимистические — «в 2020 году рост мировой экономики составит —4,4 процента, это менее значительное сокращение, чем прогнозировалось?», в 2021 году рост прогнозируется на уровне 5,2 процента.

«Мировая экономика оправляется после резкого спада, произошедшего в апреле во время Великой самоизоляции. Однако в условиях продолжающегося распространения пандемии COVID-19 многие страны замедлили процесс ослабления ограничений, а некоторые вновь вводят частичные меры самоизоляции для защиты уязвимых групп населения. Хотя в Китае восстановление происходит быстрее, чем ожидалось, долгое восхождение мировой экономики обратно к уровням экономической активности, существовавшим до пандемии, все еще чревато неудачами», — говорится в октябрьском прогнозе World Economic Outlook Международного валютного фонда.

— Конца пандемии не видно, реальная победа может наступить только с приходом вакцины, причем качественной, проверенной, которой доверяет большинство населения. Я думаю, в лучшем случае это произойдет летом 2021 года: экономика еще полгода будет находиться в депрессивном состоянии.

Могут ли правительства поддерживать экономику? Если в Беларуси нет денег, чтобы содержать население, поддерживать бизнес (в России тоже: вроде деньги есть, но их не туда тратят), то эти страны, безусловно, окажутся в проигрыше.

В США, например, речь не идет о том, что американцы закупают товары в остальном мире, эксплуатирует его, имитируя доллар, нет. Дело в том, что американская экономика, как и большинство западных экономик, работают на 65-75% мощности, и в случае, если возникает противоположный спрос, у бизнеса не возникает особых проблем для наращивания производства. В данном случае государство просто поддерживает искусственный спрос, не собирая налогов, имея огромный бюджетный дефицит (в США — около 3 триллионов долларов за финансовый год). Вопрос заключается только в том, как эти долги будут гаситься.

Я так понимаю, что на Западе формируется реальность отрицательных процентных ставок, то есть фактически обслуживание государственного долга очень дешевое. Сравнивая сегодняшнее состояние с временами Билла Клинтона, когда был профицитный бюджет в течение 3 лет, мы видим, что именно в те годы на обслуживание государственного долга шла приблизительно вдвое большая доля бюджета, чем сегодня, то есть госдолг увеличился практически в два раза.

Вопрос заключается не в том, сколько вы должны, а в том, насколько дорого долг вам обходится. И если долг обслуживается по ставке ноль, не говоря уже об отрицательной ставке, тогда масштаб долга не принципиален. Вопрос заключается в том, сумеет ли западный мир достичь, хотя на время, такого состояния, которое позволит им платить по нулям или не сумеет. Если сумеет, то результат может быть сопоставим с концом холодной войны в политике, потому что тогда станет очевидно: доминирование Запада окончательно и бесповоротно. На сегодняшний день можно просто констатировать, что в марте этого года Федеральный резерв напечатал приблизительно такой же объем денег, какой Народный банк Китая накопил за 19 лет. И это было сделано за три недели. И при этом в Америке не случилось инфляции, не рухнула экономика, ездят машины, люди работают дистанционно, никто не умрет с голоду.

Вопрос заключается в том, насколько западная система самодостаточна. Если да — один ответ, если нет — другой ответ. Это мы увидим достаточно скоро. Чем дольше продолжается пандемии, тем хуже будут чувствовать себя страны периферии, но не центр.

— Как раз привет из страны на периферии. Белорусская экономика явно не относится к передовым, имеет склонность к различным проблемам постсоветского пространства и, кроме всего прочего, в значительной степени государственная. Но при этом белорусская экономика — открытого типа. Если упрощать, то для белорусской промышленности мы покупаем сырье за границей и произведенный продукт продаем за границу. Как мировые экономические катаклизмы скажутся на ситуации в Беларуси?

— Беларусь в основном перепродает продукты нефтепереработки, калийные удобрения, некоторые другие виды сырья, промышленное производство в основном ориентировано на Россию.

— Промышленность — это занятость.

— Занятость в Беларуси — вопрос сложный, поскольку около 7-8% уже занято в IT-сфере. Но если мы говорим о белорусской модели экономики, главным вопросом является стабильность спроса на сырьевые ресурсы. Я не могу сказать, что в сложившихся условиях нефть резко подешевеет, или спрос на нее резко упадет по сравнению с весной, я не скажу, что сельское хозяйство резко рухнет. Вопрос заключается в том, что цена их коррекции будет довольно существенной. В таких условиях нужно готовиться к тому, что приток валюты в страну будет уменьшаться — и внешнеэкономическое положение будет ухудшаться.

Но парадокс заключается в том, что не только западные страны, но и страны менее успешные, страны, не являющиеся эмитентами своих резервных валют, на мой взгляд, имеют достаточно большие возможности для поддержания экономического роста. Смотрите: Россия очень сильно зависит от нефти, но в то же время она имеет довольно большие возможности.

Пару недель назад Центробанк начал большие операции по государственным долговым бумагам, то есть фактически дал сигнал к тому, что Минфин допускал больше долга, а Центробанк этот долг выкупал.

Я не вижу большой проблемы, чтобы сделать в Беларуси то же самое. По сути это эмиссия, тем самым Национальный банк через посредников — коммерческие банки выкупает государственные долговые бумаги, государство платит ему процент по этим бумагам. В большинстве стран значительная часть прибыли центрального банка — от 50 до 70% — возвращается обратно в бюджет.

По сути дела, речь идет о том, что государство платит по этим обязательствам очень мало, намного меньше рыночной ставки. В экономике появляются деньги, правительство направляет их на поддержку населения, среднего и малого бизнеса — и таким образом увеличивает платежеспособный спрос. Беларусь, конечно, зависит от импорта, но я думаю, что значительная часть потребляемых людьми среднего или низкого достатка не обязательно должна быть импортной, тем более услуг. Это дает возможность экономике существовать с не слишком высокими темпами спада. Я не очень понимаю, почему в России и других постсоветских странах не очень используется этот способ, у нас есть некая паническая боязнь инфляции, паническая боязнь роста курса.

Но самое главное, если мы используем денежную эмиссию, то, естественно, наше безумие всегда состоит в том, что мы хотим поддержать так называемого национального производителя. Это было и в России в 90-ые годы: эмиссия идет на дотации предприятиям, сельскому хозяйству — это путь в никуда. Если мы вкладываем деньги в потребителя, тогда предприятия выживают за счет спроса на их продукцию, а если мы отдаем их напрямую предприятиям, то они проедаются, обналичиваются, уходят на валютный рынок, что приближает катастрофу.

Нужно понимать: внешние шоки будут существенные, но надо смотреть трезво на ситуацию и искать внутренние резервы, которые можно задействовать. У меня есть ощущение, что на это ни в России, ни в Беларуси вообще не обращают внимания.

— Во время первой волны коронавируса государство рассматривало заводы как Собес, а помощь заводам по большому счету предоставлялась на выплату зарплаты. А все сказанное вами, глава государства называл «вертолетными деньгами», которые разбрасывать никто не будет.

— Это позиция не только ваша, но и позиция российской стороны. Но эта позиция основана на очень странных допущениях. Не так давно в России президент Сбербанка господин Греф сделал очень странное заявление: Россия не может позволить себе зарабатывание деньги. Соединенные Штаты могут себе это позволить: они способны выпустить облигации на триллионы долларов, продать их инвесторам всего мира, собрать деньги и, соответственно, поддержать своих людей.

Это показывает полное незнание того, что происходило нынешней весной в Соединенных Штатах. Сенат принял законопроект, по которому 2,3 триллиона долларов выделены на поддержку американской экономики, из тех долговых бумаг, которые были выпущены в рамках этого акта (это примерно 2 триллиона 300 миллиардов долларов), примерно два триллиона 250 миллиардов долларов (около 97%) тут же оказались на балансе ФРС. Никто не продавал эти облигации — ни Китаю, ни Новой Зеландии, их просто переложили в качестве ресурса в центральный банк. В данном случае не надо рассказывать, что американцы могут кому-то продать, а Беларусь не может. Вопрос в том, либо у вас есть люди, способные контролировать, или менеджментировать, современную монетарную экономику, или у вас их нет.

Американцы давали предприятиям деньги: авиакомпаниям, разного рода туристическим фирмам, которые реально терпели бедствие; в Германии, в Дании тоже поддерживали средний и малый бизнес, оказавшийся в зоне риска. Но проблема заключается в том, что эти деньги и давались на определенные цели: на обслуживание аэропортов, самолетов, на зарплату тем сотрудникам, которые во время пандемии все равно должны были работать, даже если самолеты и не летали, выделялись на очень высокие пособия по безработице.

Сейчас все вспоминают, что в Америке раздавали по 1200 долларов каждому человеку, и это правда: их получили порядка 80% населения, несмотря на ограничения по доходам. Но при всем при том это гораздо меньше, чем пособие по безработице: пособие по безработице в размере 2400 долларов выплачивается четыре месяца. Люди реально получали по 10 тысяч долларов просто потому, что не работали. И это было дополнением к обычному пособию по безработице, которые они и так получали.

Хочу подчеркнуть, что государство выдавало деньги тем людям, которые впоследствии приходили в магазины и тем самым создавали спрос. Давать деньги предприятиям, чтобы они что-то производили, не очень правильно, потому что не всегда понятно: а нужно ли это производить, особенно во время кризиса. До сегодняшнего дня объем авиаперевозок в США в три раза ниже, чем год назад, но несмотря на это работники авиакомпаний получают зарплату в полном объеме. Хотя производство отсутствует. Это делается для того, чтобы люди действовали как потребители, и на мой взгляд, это абсолютно правильный подход, потому что потребитель приходит в магазин и поддерживает всю остальную экономику: платит коммуналку, платит налоги на недвижимость, покупают продукты питания, пользуются услугами разных сервисов. То есть экономика продолжает работать на этой кислородной воздушной подушке.

Если этого не сделать, то эффект будет очень небольшой. Издержки любого предприятия на зарплату в общем объеме издержек не очень велики, может быть, 20-30%. Правильнее остановить предприятия и дать деньги людям, чем продолжать оплачивать его продукцию. Очень небольшая часть цены которой пойдет непосредственно на поддержку населения.

— Мы знаем, что по такому пути белорусские власти не собираются идти.

— Это их выбор.

— Скорее всего, путь другой: заплатите налоги, по которым была отсрочка, залезьте к себе в кубышки. Как говорил Александр Лукашенко и спасение утопающего — дело самого утопающего.

— Видите ли, здесь утопающим выступает сам Александр Григорьевич в нынешней политической ситуации. А что касается метода, то в России применяют точно такой же. Путин подписал очередные повышения налогов в первую очередь на нефтянку, металлургов и химиков, впереди — повышение подоходного налога с людей, которые получают более 5 миллионов рублей в год. Логика точно такая же: платите налогов больше. Государство знает, как распорядиться деньгами; отсрочки по налогам закончились 30 сентября, но я думаю, возможны варианты продления. Пусть и не в такой радикальной форме. Но курс выбран понятный: перебьетесь.

Но я думаю, в условиях второй волны коронавируса он может привести к печальному результату, потому что кубышки все-таки не безграничны, люди залезли не только в них, но и в долги, весьма существенные. В рамках первой волны Россия не потратила особых резервов и особо не увеличила выплаты, сейчас пришла вторая волна, и уже западные страны начинают думать, могут ли они себе позволить дополнительные выплаты (в США второй пакет помощи дебатируется в Сенате уже три месяца). В то же время российские резервы не тронуты. В принципе, можно было бы экономику вновь поставить на локдаун, показать людям, что о них заботятся, выплатить наконец им деньги за несколько месяцев и подойти к выборному сезону с очень хорошим выражением лица: первая волна оказалась не такой существенной, когда действительно пришла беда, мы позаботились о людях.

Варианты возможны различные. Нельзя сказать, что развилка пройдена и больше ничего сделать нельзя. Развилка еще не пройдена, можно достаточно активно маневрировать. Вопрос в том, насколько правительство ответственно и отдает ли себе отчет в том, какую национальную опасность представляет происходящее.

Новости по теме:
Персоналии:
Владислав ИноземцевПавлюк Быковский
Поделиться:

Популярное:
16390
16126
11964
9176
7673
7160
Scroll Up