Вторник, 24 ноября
  • Погода
  • +3
  • EUR3,03
  • USD2,5522
  • RUB (100)3,3559

«Действия милиционеров могли привести к железнодорожной катастрофе». Бывший работник БелЖД из Гомеля рассказал историю своего опасного задержания

В Беларуси идет «рельсовая война». МВД сообщило о десятках случаев наложения металлической проволоки на рельсы. Александр Лукашенко усмотрел в этом террористическую угрозу. «Ну как можно оценивать то, что уже вышли на железную дорогу и начинают блокировать автоматику, осуществлять замыкание рельсов. Это может привести к серьезным авариям на железной дороге, катастрофам и гибели множества людей», — сказал он на совещании 27 октября. Так ли это?

«Закорачивание рельсовых цепей ни на что, кроме графика движения, не влияет», — рассказывает «Сильным Новостям» теперь уже бывший железнодорожник гомельчанин Александр Новак. По словам 28-летнего мужчины, реальную угрозу безопасности движения поездов создают бездумные действия… сотрудников милиции, которые могут привести к железнодорожной катастрофе, человеческим жертвам и причинению ущерба государству.

Задержали на рабочем месте

Александр окончил в Гомеле Белорусский государственный университет транспорта и по распределению до недавнего времени работал в Витебском отделении БелЖД в должности электромеханика связи линейно-производственного участка проводной связи Витебской дистанции сигнализации и связи. Один из пунктов его должностных обязанностей — обеспечивать безопасность движения поездов. В один из дней августа Новака задержали сотрудники транспортной милиции прямо на рабочем месте, в связи с чем свои должностные обязанности специалист выполнить не смог. Более того, вверенный ему участок остался без присмотра.

Основанием для задержания Александра стало его участие в марше протеста, который состоялся в Витебске 16 августа. 22 августа за ним, что называется, пришли, точнее — приехали.

«Свои должностные обязанности я выполнял на станции Шумилино, это в 50 км. от Витебска, — рассказывает Александр. — Задержали меня в 13.34 сотрудники транспортной милиции, которые приехали специально за мной из областного центра. Отвезли в Витебск в отделение, которое находится на вокзале. Там меня продержали около четырех часов, допрашивали, составляли протокол. С протоколом я согласился и пояснил, что участием в марше выразил свою гражданскую позицию по отношению к тому беспределу, который творится в стране. Ближе к вечеру меня доставили в ИВС. Это было в субботу, а в понедельник по скайпу состоялся суд».

Судили железнодорожника по уже ставшей печально знаменитой в Беларуси ст. 23.34 КоАП. Александр получил самое минимальное наказание — предупреждение. Возможно, судья учел специфику его работы: железная дорога — объект повышенной опасности и каждый профессионал на счету. Чего нельзя сказать о сотрудниках транспортной милиции.

«Вместе со мной судили еще одного железнодорожника в рабочей робе, а это значит, что его тоже задерживали на рабочем месте, ему тоже вынесли предупреждение», — говорит мужчина. По словам Александра, за участие в марше протеста всего было задержано около 15 железнодорожников. «Вычисляли по фотографиям, которые были опубликованы в интернете. Насколько знаю, все отделались предупреждениями. Вероятно, что потом у них начались проблемы с начальством. Меня, например, стали травить, и я вынужден был уволиться», — рассказывает мужчина.

Но речь не только об этом.

Кто более опасен?

Александра возмутили действия задерживавших его сотрудников транспортной милиции, которые обязаны были знать специфику железной дороги. В адрес Генпрокуратуры, МВД, БелЖД и Федерации профсоюзов Беларуси мужчина направил заявление, которое озаглавил: «О создании сотрудниками транспортной милиции г. Витебска предпосылки к железнодорожной катастрофе, человеческим жертвам и причинению ущерба государству».

Вот выдержка из его послания:

«В связи с задержанием меня сотрудниками транспортной милиции я не смог исполнить свои должностные обязанности по обеспечению безопасности движения поездов.

Учитывая важность выполняемой мной работы, непосредственно связанной с безопасностью движения пассажирских и грузовых поездов, при задержании меня сотрудниками милиции я просил их предоставить мне возможность предупредить своего непосредственного руководителя о своем задержании. Свои действия я мотивировал необходимостью замены меня, как ответственного работника, для последующего продолжения соблюдения всех мер безопасности движения поездов с целью предотвращения возникновения катастроф, человеческих жертв и ущерба государству.

Несмотря на мои убедительные просьбы, обоснованные, прежде всего, безопасностью движения поездов, безопасностью граждан, в том числе пассажиров и машинистов поездов, сотрудниками милиции моя просьба была проигнорирована. Движение поездов по станции Шумилино осуществлялось в нарушение всех установленных норм и то, что не произошло железнодорожной катастрофы с человеческими жертвами, это случайность».

Александр просил дать правовую оценку действиям милиционеров и разъяснить, является ли административное правонарушение, предусмотренное ч.1 ст.23.34 КоАП, достаточно значимым основанием для задержания работника железной дороги на рабочем месте.

Генпрокуратура и МВД «спустили» его заявление на места — своим подчиненным витебским структурам. От них ответы Александр пока не получил. БелЖД и официальные профсоюзы отписались, что не уполномочены давать правовую оценку действиям правоохранителей.

«Милиционеры не только не разрешили мне позвонить моему руководству и предупредить, но и сами этого не сделали. О том, что я был задержан, мое руководство узнало в понедельник вечером. Я просто исчез со своего рабочего места в неизвестном направлении, и никто об этом, кроме милиционеров, не знал. Вот и возникает вопрос: если в закорачивании путей усматривают терроризм, то как тогда квалифицировать действия сотрудников милиции?» — вопрошает Александр.

В так называемой «рельсовой войне» бывший железнодорожник видит рядовое хулиганство. «При таких ситуациях срабатывает автоматика, которая управляет светофором, — рассказывает он. — Машинист едет, видит красный свет и останавливает состав. Потом он делает запрос диспетчеру или дежурному по станции, которые ему сообщают, что это ложное срабатывание и дают команду двигаться со скоростью до 20 км/ч., то есть вся угроза в виде задержки движения на несколько минут. Состав выходит из графика, но если длинный перегон, то состав может ускориться и войти в график. Другое дело — наша бюрократическая система, которая нацелена на поиск виновных в своей среде с обязательным наказанием, например, рублем».

По словам Александра, наказать могут механика, который обслуживает этот участок, или путейца, который якобы недосмотрел. То есть симпатий к людям, которые шалят на путях, у простых железнодорожников быть не может.

…В настоящее время Александр Новак безработный. После увольнения он обратился за помощью в фонд солидарности и в настоящее время осваивает профессию программиста.

«Сильные Новости» предупреждают:

Умышленное блокирование транспортных коммуникаций путем создания препятствий, установки постов или иным способом влечет штраф от 6 до 10 базовых величин (ст. 18.1. КоАП Беларуси).

Подкладывание на железнодорожные пути предметов, которые могут вызвать нарушение движения транспорта, влечет штраф от 2 до 10 базовых величин (ст. 18.3. КоАП Беларуси).

Умышленное блокирование транспортных коммуникаций, повлекшее причинение ущерба в особо крупном размере, либо повлекшее по неосторожности смерть человека либо причинение тяжкого или менее тяжкого телесного повреждения, влечет наказание вплоть до лишения свободы на срок от 3 до 10 лет (ст. 310 УК Беларуси).

Новости по теме:
Персоналии:
Александр Новак
Места:
ВитебскГомель
Поделиться:

Популярное:
15677
15429
9731
8269
6895
6824
Scroll Up