Вторник, 24 ноября
  • Погода
  • +1
  • EUR3,0284
  • USD2,5514
  • RUB (100)3,3658

12 суток в изоляторе. Светлогорский предприниматель – о «прелестях» пребывания в ИВС

Протестные выступления белорусов, не согласных с официальными итогами президентских выборов 2020 года, продолжаются несмотря ни на что. На акции, демонстрации и митинги люди регулярно выходят не только в Минске, но и в провинции, в том числе в Светлогорске. Власть реагирует жёстко: участников манифестаций задерживает милиция, в отношении них составляются протоколы за нарушение статей КоАП РБ, пишет «Ранак».

Фото: Андрей Липский / ranak.me

Самая «популярная» — ст. 23.34 «Нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий». Наказание может быть разным: от предупреждения до штрафа на значительную сумму, а в последнее время активистов протестного движения всё чаще приговаривают к административному аресту.

Анатолий Книга – обычный светлогорский предприниматель. Выпускник Санкт-Петербургского государственного технологического университета целлюлозно-бумажной промышленности и бывший начальник отдела маркетинга ОАО «Светлогорский ЦКК», в арендованном в подвальчике одного из домов микрорайона Полесье помещении он организовал работу магазина по продаже ковровых изделий. После оглашения результатов выборов президента в августе 2020 года, он стал одним из активных участников протестных акций. За это светлогорский суд дважды наказал его штрафами на общую сумму 1620 белорусских рублей. Во время очередной воскресной прогулки 27 сентября Анатолия и ещё пятерых его единомышленников снова задержала милиция. На этот раз приговор судьи был ещё более суровым – административный арест на 12 суток. В заключении он «похудел на 4,5 кг, прочитал восемь книг, прошёл 30 км на пятачке в 3 кв.м., разгадал 1000 кроссвордов, встретил свой очередной день рождения в неволе, ещё более утвердился в своей гражданской позиции и написал «Записки из ИВС». На свободу Анатолий Книга вышел только 9 октября. У здания РОВД его встречали семья, единомышленники и журналисты.

— Я никогда не был активным в политическом плане, а тут как переклинило! – эмоционально объясняет Анатолий Книга своё активное участие в протестных акциях. – Потому что я стоял тут (у Центральной площади, — прим. ред.) уже 9 августа. Потому что всей семьёй мы ходили на выборы с белыми ленточками. Мы так надеялись… Да, я знаю, что у Лукашенко не 3%, я допускаю, что могло быть и 50% ещё на этих выборах. Но когда объявили про 80% – мне просто сорвало крышу. Когда я назавтра прихожу на свой участок как избиратель, чтобы посмотреть протокол, как это положено по Избирательному кодексу, а перед моим носом просто захлопнули дверь… Когда узнаёшь, что из 55 расположенных в нашем районе избирательных участков только три вывесили протоколы… То есть настолько уже было не важно, как на самом деле проголосовали… Может, они и не писали тех протоколов, потому что всё решено было изначально. Вот что возмутило до предела, вот что снесло крышу!

Анатолий в протестных акциях участвует с первого дня: работал в комиссии по выработке списка требований к власти, выступал с речью на митинге с участием руководства района, участвовал в уличных шествиях. При этом у него за плечами совершенно нет никакого опыта политической деятельности.

— Я и моя семья ни разу не голосовали за кандидатуру Лукашенко, но я до этого не был ни в какой оппозиции – ни разу и нигде, — заявляет он. – Вот только сейчас. Уже и пожалел тысячу раз – иногда подкрадываются сомнения, что всё это может быть бесполезно. Но другого пути нет. Я никуда не хочу уезжать – мы нигде не нужны. Я лучше из путешествия вернусь в свою страну. А ещё дети есть, внуки, которым отдавать долги, которые сейчас всё увеличиваются. Ведь экономика уже настолько закредитована, что берут кредиты, чтобы выплатить зарплату, и так до следующего раза… Это всё в конечном итоге лопнет! И разгребать это нашим детям и внукам.

Активная гражданская позиция Анатолия не могла не привлечь к нему пристального внимания правоохранителей. Результатом стало несколько протоколов за нарушение ст. 24.34 КоАП РБ, и судебные заседания по ним. Первый суд состоялся 7 сентября. Книге вменялось в вину участие в несанкционированной властями акции по сбору подписей за отзыв депутата парламента. На возражение адвоката, что такое собрание не требует согласования, ибо регулируется Избирательным кодексом, судья Володькин поинтересовался наличием «более объективного аргумента», и вынес вердикт – штраф 30 базовых величин.

Следующий суд по похожему протоколу состоялся 11 сентября. Решение судьи Гулевич было аналогичным – 30 БВ штрафа. Оба решения обжалованы и ждут рассмотрения в областном суде. Однако самое серьёзное испытание, как оказалось, ждало Анатолия Книгу 27 сентября.

— Мы, как всегда по воскресеньям, вышли подышать, прогуляться, — описывает Анатолий обстоятельства задержания. – Шёл дождь, мы шли с зонтами. Людей было не много, и мы решили пройти по городу, а не стоять просто у «Берёзок», раздражая милиционеров. Ведь если раньше они просто подходили с «матюгальниками», предупреждали нас, что мы нарушаем законодательство, то уже второе или третье воскресенье они подтягивали автозак. Уже подходя к «Берёзкам», я получил информацию, что одну нашу девочку «загребли». Мы пошли гулять в сторону стадиона «Бумажник»: перешли перекрёсток и пошли под зонтами по тротуару. Время от времени скандировали лозунги. Нас сопровождала милиция на «уазиках», как всегда. Вскоре наша колонна растянулась, а «голова» вообще свернула по дорожке от «Бриллианта» на «второй». Милиция быстро сориентировалась: они рассредоточились, подогнали к «двухэтажке» автозак, и уже нас ждали. Часть наших почуяла, что дело пахнет керосином: начали откалываться, кто помоложе – кинулись «тикать». А милиция прямо начала хватать… Блин… А я же не один, с девчонками: жена рядом, кума. Я им кричу: «Быстро в магазин!» А сам вижу, что они меня обложили, всё. Понимаю: если дёрнусь – будет ещё один протокол. Говорю: «Стоп! Отпустите меня! Сломаете зонт! Я иду сам…» Обступили, забрали сумку, а там очки, кошелёк, телефон.

— Так я впервые оказался в «стакане» автозака, — продолжает предприниматель. – Это такой очень узкий одиночный зарешёченный отсек в самом торце салона, там можно только стоять. Раньше меня в бусе возили – там тоже узко, тесно, но можно было сидеть, а здесь только стоя.

Свои впечатления о задержании и проведённых в заключении сутках Анатолий Книга изложил в «Записках из ИВС». Вот как он описывает свой первый день.

«А ведь у меня было предчувствие по поводу этого воскресного марша… Какой он по счёту – подсчитайте сами. Это не сложно, поскольку выборы Президента РБ прошли как раз в воскресенье, 9 августа. Так что этот марш был очередным, но предчувствие чего-то неприятного было. И предчувствие не обмануло. Меня задержали. Впрочем, как и ещё пятерых смелых, красивых людей. Ну, что поделаешь! В нашей стране иметь гражданскую позицию, отличную от официальной – это политическое преступление! Какое счастье, что мои родные девочки Зайка с Иркой «соскочили».

— Оформление заняло семь часов, — уточняет Книга. – Боже, а сколько государственных денег при этом тратится зря! Представляешь, они из отдела нас по одному возили в райбольницу! По одному! Это ж сколько бензина тратится! Я сначала думал – в трубочку дышать, на наличие алкоголя. Спросил медсестру, к которой меня привезли, но и она не знала. Оказывается, привезли на освидетельствование на наличие/отсутствие педикулёза и чесотки! А вшей подхватить в камере – это как «здрасте»! Там нужно очень постараться обезопасить себя вот этим всем: бактерицидным мылом, антибактериальными салфетками. Потому что состояние всего там… Особенно матрасы эти… Понятно, кто это делает. Бомжи же там и обмочатся, и обделаются. Кто их потом обрабатывает? Всё это хранится в одной комнате…»

Анатолий говорит, ему повезло в том плане, что задержание было в воскресенье, «потому что суд у них всегда в понедельник».

— Соответственно, очень не повезёт, если тебя забирают вечером в пятницу – в выходные ничего не происходит, и будешь сидеть почти трое суток, и даже матраса тебе в этом случае не положено. А в понедельник судья, как правило, приезжает на выездное заседание прямо в РОВД. В мантии, которая здесь выглядит предельно нелепо.

…из записок

«А судьи кто? Как это кто? Небезызвестный судья Володькин! Знакомые всё лица!.. Отмёл все мои робкие ходатайства, лишил меня последних конституционных прав: иметь защитника, ознакомиться с материалами дела в полном объёме… Вердикт – 12 (двенадцать) суток!!! административного ареста. Вот так-то!»

— Ты знаешь, чёткое такое ощущение, что ИВС – это подвал, каземат, — описывает Анатолий первое впечатление от изолятора временного содержания (ИВС) Светлогорского РОВД. – Всё в таком полумраке… А это всё на первом этаже, получается, в левом крыле РОВД… Я специально залез на второй этаж шконки, и вижу пластиковое окошко 50 на 70. Да, там виден свет, но взгляд утыкается в желтую стену кирпичного здания… Но такие окошки есть не во всех камерах. Вентиляция имеется, но она, ты знаешь, забита пылью, паутиной. Она вроде постоянно работает, но толку чуть…

— Сколько там помещений?

— Наверное, 9. Причём в последние, бывает, набивают очень много народу. Раньше никаких шконок не было – были только деревянные помосты, на которые все укладывались вплотную, по команде переворачивались. Сейчас, относительно недавно, там поставлены везде такие мощные двухъярусные шконки. Но всё равно… Вот в первую ночь нас было пятеро, и один кто-то ходил всю ночь, потому что место лечь только для четверых. 9 суток я был в «двушке» — камере размером 2,5 на 2,7. Я её подробно в записках описал. В остальное время меня тусовали по другим камерам, пять раз перекидывали.

…из записок

 «Да, не 5 звёзд, но людей содержим! А что? Олл инклюзив! Небольшие изолированные «номера». Полный пансион: завтрак, обед, ужин. А вам (в смысле мне, как арестованному на длительный срок) ещё и матрасик выдадим, простынку (ничего, что немного порванная) и наволочку 20х30 см. Но, какова подушка – такова и наволочка.

Теперь попытаюсь описать подробнее эти чудо-номера. Слабонервным просьба удалиться!

После составления протокола и описи скарба (очень подробно: «очки от солнца DG в футляре, кошелёк кожаный «Макей» зелёного цвета…», ко всему добавляются мои ремень и шнурки, я так понимаю, чтобы мне не на чем было удавиться) проходишь через решётку, оборудованную электрозамком, и попадаешь в лабиринты изолятора – узкие, тёмные, неприветливые. С чередой таких же дверей с мощными задвижками, с прикрытым самодельной фанерной шторкой глазком для «надзирания», с расположенным чуть ниже многофункциональным окошком – для связи с надзирателями, для выдачи пансиона, а с недавнего времени – ещё и для прикуривания. По словам «постоянных клиентов» заведения (с ними я вас познакомлю ниже), раньше в камеры (ой, извините – в номера) вместе с сигаретами можно было брать зажигалку или спички, но с тех пор, как под одним из нерадивых курильщиков загорелся матрас, зажигательные приборы дополняют опись изъятого на хранение имущества. Теперь ты кричишь в универсальное окошко: «Эй, начальник! Огоньку не найдётся?!» А из окошка – раз – фокус-покус – рука милиционера с зажигалкой.

А ещё, говорят всё те же «аксакалы», раньше на шконках (ой, что это я снова?! – на роскошных резных кроватях в стиле Людовика ХVI) можно было обнаружить какое-никакое чтиво: «Целину» Брежнева, например, или журнал «Огонёк» тысяча девятьсот давнего года. Но всё это уходило на самокрутки и «прочие физиологические потребности» (да-да, туалетной бумагой наше заведение не обеспечивается).

Но что-то я отвлёкся… Итак, друзья мои, позвольте живописать мой номер. К слову, за первые три дня моего здесь пребывания я сменил как раз три номера, но все они не очень-то отличаются друг от друга. Размер последнего – 2,5 на 2,7 метра. Мебель представлена двухуровневой металлической кроватью с жёстким настилом из ДСП, намертво прикреплённой к полу, и тумбочкой образца 90-х годов прошлого века. И всё! Ах, нет… Есть здесь и главная достопримечательность подобных заведений – вмурованный в пол и забетонированный нужник типа «толчок», скромно вписавшийся в угол помещения. Да-да, безо всяких там ширм, шторок и перегородок! Ну а что стесняться, от кого прятаться?! Из стены торчит обрезок трубы с натянутым на неё, как мне показалось, чехлом от зонтика, служащим жёлобом для потока воды. Почему нет кранов? «Аксакалы» об этом умалчивают, но явно был какой-то инцидент… Рядом пластиковая урна – такая, знаете, а-ля «из бересты». Только она не для мусора, как можно было бы подумать, а для смывания человеческих выделений – это ещё одна трендовая фишка нашего заведения.

Ещё немного о дизайне интерьера, и я закончу эту главу. Потолок выполнен в стиле «пэчворк», выдержан в глубоких пятидесяти оттенках серого с вкраплениями грязно-бежевого, чёрного и жёлтого колера. Оригинальности добавляют нанесённые там-сям россыпи брызг неизвестного происхождения светлых и не очень тонов. В центре – небольшой прямоугольный светильник с белыми люминесцентными лампами. И это счастье! Благодаря достаточно яркому свету я могу читать и писать, в том числе эти заметки для вас!

И наконец – стены! Это, я вам скажу, революция в области дизайна. Абсолютно хаотично, беспорядочно и неаккуратно наляпанная бетонная штукатурка с вкраплениями каких-то камушков и обломков невесть чего, выкрашенная в неопределённый мерзопакостный жёлто-коричневый цвет. Но, я вам скажу, есть в этом и определённый плюс. Человек с богатой фантазией может скоротать тягостно и нудно тянущееся время, находя в наслоениях грязной штукатурки разные картинки: животных, кино- и мультгероев, монстров и прочее. Многие такие «находки», например, роскошный череп в углу над тумбочкой, обведены карандашом или ручкой предыдущими «сидельцами». Добро пожаловать в ИВС!»

* * *

«Почему не указываю точное время? Да потому что часы мои забрали – не положено. Звёзд и солнца в моей келье не наблюдается. Основными ориентирами в этом унылом безвременье и однообразии являются утренние и вечерние пересменки милициянтов. Это 7.30 и 19.30. А ещё время завтрака (8.00), обеда (13.00) и ужина (17.30). Начинается звонкий лязг алюминиевой посуды и хлопанье дверцами раздаточных окошек. Так что время всегда приблизительное. Но совершенно точно, что каждая убегающая минута сокращает время моего заточения и приближает заветный час желанной свободы».

— Особенно поначалу ориентироваться во времени было трудно. Однажды утром проснулся, сделал зарядку, стучу в раздаточное окошко: «Начальник, дай кипятку!». В ответ слышу недовольный голос дежурного: «Не положено… Кипяток только после подъёма!» «А сколько времени-то?» «Полпятого утра…» В камере ты находишься совершенно в каком-то информационном вакууме. Хоть бы радиоточку включили, что ли! Ведь там ты совершенно ничем не занят – это же чекануться можно! Нет, со шконки не сгоняют – хоть круглые сутки спи, если сможешь. На прогулку за эти 12 суток меня не выводили ни разу! Это просто пытка какая-то… Единственная отдушина – письма и передачи с воли!

…из записок

«Глоток свободы! Глоток радости! Глоток любви! Это ваши письма, мои дорогие! Как же давно я не получал вот таких писем: настоящих, в конверте, с почтовым штемпелем. Радости нет предела. Перечитал по нескольку раз. Как же это здорово: с первого момента задержания ощущать каждым нервом, каждой клеткой мозга и тела эту незримую связь, эту поддержку со стороны своих близких, родных, друзей, единомышленников! Это так важно – чувствовать, что ты не один! Что ты не брошен на произвол судьбы! Что вместе мы – сила! С такой поддержкой никакой системе меня не сломать! Остапа понесло, добавил пафоса… Но это так! Эти ваши передачи! Они позволили мне с первого дня отказаться от местной «изысканной баланды», употреблять домашнюю пищу, пить чистую воду, есть овощи и фрукты, шоколад и прочие вкусняшки, что, как вы понимаете, никоим образом не включено в меню кухни ИВС. А эти их алюминиевые ложки и миски. Некоторые истёрты до толщины пергамента и употреблены едоками вместе с пищей. Уже от одного их вида теряешь всякий аппетит, хотя завсегдатаев очень даже устраивает. Балованные вы, политзаключённые!

Доченька, Яночка, золотая моя! Спасибо тебе за первую книгу, которую я тут же залпом «проглотил». Набоков. Классика. «Дар». Спасибо тебе, моя любимая и самая лучшая в мире, моя ЗАЯ! Благодарен Богу и судьбе, что ты есть у меня!

Ирочка Бобрицкая, золотой ты мой человек, верный друг, кума! Спасибо тебе за всё! Спасибо всем, всем, всем, что не забыл и поддержал меня в трудную минуту! Я счастлив, что меня окружают такие люди! Я вас люблю!!!»

Разумеется, за эти дни Анатолий в полной мере ощутил все прелести вынужденного ничегонеделания в условиях практически полной изоляции от внешнего мира, а также познакомился с завсегдатаями светлогорского изолятора временного содержания, о чём и рассказал в своих «Записках…».

«Друзья мои, я обещал познакомить вас с частыми обитателями нашего заведения. Мужик сказал – мужик сделал! Знакомьтесь – Николай Б.! Он же «Ламбада», он же «Бегунок» (несколько раз убегал из ИВС, но его всегда водворяли обратно).

Вынужден ненадолго прерваться – необходимо пройти 1000 шагов. Делаю это несколько раз в день, а ещё приседаю, качаю пресс (это удобно делать прямо в постели, зацепившись носками за спинку кровати). Представляю, как это выглядит со стороны: чувак, мечущийся на пятачке в 3 кв.м., как загнанный в клетку тигр!

Вернёмся к Коле. Он возник на пороге камеры в районе 11 вечера, хорошо подшофе. Высокий, поджарый, седые короткие волосы и бородка, джинсы и тёмно-синяя байка с такими милыми разноцветными птичками-колибри. Оказался обычным светлогорским бомжем. 53 года, ни родины, как говорится, ни флага. Ни дома, ни работы, ни документов – ни-че-го! А когда-то, по его рассказам, было всё. Отец-военный, мать-доярка (кого и где она доила в военном городке под Мурманском?!) Именно оттуда они в конце 80-х переехали в Светлогорск. Была большая квартира. Потом не стало родителей. Потом не стало квартиры. Почему? Ну, любит Коля выпить! Есть сестра в Финляндии, другая – на западе Беларуси, есть сын в Светлогорске. Вернее, были, как и многое другое в этой жизни – все давно отвернулись от неизлечимого алкоголика-ламбады. Чем живёт? Мелкими кражами продуктов и спиртного из магазинов, собирает бутылки. Обретается у таких же друзей и подружек, которые ещё не пропили свои последние малосемейки. Череда пребываний в лечебно-трудовом профилактории. С наступлением холодов, Коля чаще станет бывать в нашем «отеле» – здесь стол тебе, и кров! Се ля ви.

Прежде чем попрощаться с нашим героем, поделюсь с вами ещё одной деталью. Причём эта деталь – объединяющий фактор всех моих новых знакомых. И дабы не обременять вас в дальнейшем пикантными подробностями этой детали, рассказываю один раз! Заинтриговал? Я говорю о состоянии и изысканном аромате их обуви, носков и нижних конечностей! Извините за мой французский, но это пипец! И когда к атмосфере камеры, насквозь пропитанной запахом дешёвого курева, зассанных матрасов и миазмов из угла добавляется ещё и этот – всё! Бинго!

Прощай, Коля!»

* * *

«Тук-тук! Кто там? Это я – батюшка Николай! Продолжаю знакомить вас с гражданами «отдыхающими». Надо же, какое совпадение – снова Николай! Николай В., 42 года, ни семьи, ни детей, ни родины, ни жилья (хотя, с его слов, есть там какой-то дом в деревне Раковичи). А сегодня живёт у какого-то одинокого деда-алкоголика в малосемейке, где за неуплату коммуналки отключено электричество (а может и вода). Забрали его где-то в том же районе в невменяемом состоянии. Небольшого роста, короткостриженый с аккуратной бородкой. Со вкусом подобранный лук: светлые брюки 1978 года пошива, льняная рубашка с коротким рукавом (последний раз стиралась к Рождеству Христову), мохнатый мохеровый свитер в тон, и белые (впрочем, о степени белизны пофантазируйте сами) укороченные носки. Слава Богу, что обувь (помните Колю?) осталась за дверью».

* * *

«Нас утро встречает прохладой…» Хотелось бы, чтобы это было так, но увы и ах – утро встречает нехилой дрожью монументальной двухъярусной кровати. Это трясёт моего нового соседа Николая. Друзья мои, вам когда-нибудь доводилось видеть, как человек выходит из многодневного запоя? Нет? И не надо! Уверен, что это не доставит вам удовольствия. Напоил горячим чаем, дал конфетку – ослабленному организму очень нужна глюкоза. Видок у него тот ещё! Вчерашний наметившийся под правым глазом синяк, сегодня проявился во всех своих красно-синих красках. Левый глаз красно-алый – лопнули сосуды от зашкаливающего давления. Говорить ещё не с кем. На обед давали борщ. Без ложки, лязгая миской по зубам, с горем пополам съел. И всё причитает – нельзя ж так сразу, надо бы хоть чуток опохмелиться. Сейчас, батюшка, поднесут вам чарочку…

Уже потом, после ужина, когда он упал в эпилептическом приступе, ударившись головой об стену, когда по моей просьбе вызвали «скорую», а я перевернул его на бок и вытащил затем из унитаза (угораздило упасть именно у этот угол), когда приехавший медик сделал укол (причём фельдшер не заходит в камеру, надо тащить это полуживое тело наружу), когда он немного оклемался, выяснилось, что после учёбы в Киевской духовной семинарии Николай В. служил батюшкой при Храме Преображения Господня! Вот такой нежданчик. Но, видимо, это был очень короткий отрезок в его такой насыщенной и нелёгкой биографии… Сегодня мы с батюшкой Николаем делим номер на двоих».

* * *

Воскресенье. Хотя здесь, в застенках, этот день ничем не отличается от других. Зарядка, практически на месте, приседания, прыжки. Традиционная ходьба отменяется, поскольку после вчерашнего приступа батюшка Николай разместился на полу. Кстати, находящимся задержанными до суда матрас не положен! Представьте: с пятницы до понедельника на жёстком ДСП, да в таком состоянии. Гуманизм, называется. Но сегодня Николай уже становится более-менее адекватным, цитирует Новый завет, шепчет молитвы. Ведём разговоры за жизнь. Я выступаю в роли проповедника и политинформатора. Вечером мы даже вместе пели песни. Очень уж батюшке нравится «Ах, какая женщина, какая женщина!»

* * *

«Не бывает утро понедельника добрым в ИВС! Разбудили меня какие-то непонятные бормотания, причитания батюшки Николая. Глаза безумные, опять его всего колотит. Падает ниц, обращается к Богу. Попал я – белая горячка! В разговорах он упоминал, что что-то такое с ним уже случалось и очухивался он в дурке. Не минула его чаша сия и в этот раз. «Скорая». Прощай, батюшка Николай».

* * *

— Как сотрудники ИВС относятся к арестантам? Есть на что пожаловаться в прокуратуру?

— Ты знаешь, абсолютно лояльно, — говорит бывший узник светлогорского ИВС. – Никакого физического насилия не было. Вот даже когда задерживали – схватили меня, я попросил «оставьте меня», и отпустили, сам шёл. То же самое, когда выходил из машины. И в принципе, во время составления протоколов – на Вы: Анатолий Васильевич – абсолютно всё по-человечески нормально. В ИВС уже немножко было такое панибратское отношение. На пересменке кричит мне один: «Выходи, дядька!». Я ему: «Молодой человек, во-первых, вы мне не племянник. Во-вторых, я вам в отцы гожусь, так что будьте любезны обращаться ко мне уважительно». Потом ещё пару раз такое было, и всё, он перевоспитался!

— А арестованные как себя ведут в камере? Как в фильмах показывают?

— По рассказам, бывают и конфликты. И драки, и остальное. Но при мне ничего такого не было. Опустившиеся бомжи – они вообще тихие, неагрессивные. Понятно, что молодые бывают рубаки-вояки, но с такими я не соприкоснулся. Во-первых, я с ними сталкивался, когда они уже были более-менее адекватные, во-вторых, я среди них пропагандистом поработаю: мол, не на то вы, ребята, жизнь тратите. И потом – ты для них король! Ты ему дашь сигарету, дашь ему чаю – и он твой! На, почитай! На, кроссворд разгадай! Я уже на воле одного встретил, он меня узнал, рукой машет, здоровается… Так что обрастаю новыми контактами!

Как выяснилось, правоохранители продолжают расследование происшествий с автомобилями, которые по необъяснённым причинам загорались в Светлогорске по ночам этим летом. В частности, по словам Книги, арестованных по ст. 23.34 допрашивают об известных им обстоятельствах происшествия с автомобилем, якобы принадлежавшем местному чиновнику. Допрос проводится с применением «детектора лжи», и участие в таком допросе – сугубо добровольное.

— Проведя несколько суток в таких условиях, я уже просто мечтал о глотке свежего воздуха, а потому предложение пройти допрос на полиграфе воспринял как приключение, — говорит Анатолий. – Во-первых, мне там так хорошо дышалось после камеры. Во-вторых, я совершенно ничего не знал об этой машине и обстоятельствах её поджога. Ни марку, ничего. Поэтому чего мне бояться?

Сначала аппарат настроили на биоритмы Анатолия Книги.

— Мне майор, который колдовал над этим аппаратом говорит: «Вот я вам назову имена, в том числе и ваше, а вы отвечайте «нет». Так, мол, вы солжете, и аппарат зафиксирует вашу реакцию. Так мы порепетировали, ну а потом… «Цвет»? «Марка»? Я говорю, вот если бы вы меня сейчас убивали, я бы не назвал – я же информацией не владею, что я тут буду сочинять?!

Анатолий вспоминает, что периодически задавались и вопросы типа «вы сейчас находитесь в кабинете?», «на вас есть датчики?»

— Я его тоже поспрашивал, — говорит Книга. — «Во как у нас оснащена местная милиция! Даже полиграф имеется! Или вы не светлогорский?» Он ответил, что нет, что всего пять таких аппаратов имеется. Я так и не понял, в области или в республике. В конце вопрос «знаете ли вы, кто поджёг автомобиль?», «знаете ли вы, где живёт тот, кто поджёг автомобиль?» повторили даже трижды. Всё это заняло целый час. Поскольку больше меня не дёргали, я думаю, что испытание полиграфом прошёл…

…из записок

«Мой первый день рождения в ИВС, в неволе! Чокнулись утром с Вадиком ароматным чаем, полакомились вкусняшками. У нас на двоих их скопилось в ассортименте. И самый лучший подарок для меня – ощущение близкой свободы. Завтра я вас всех обниму, мои родные! Сыночек мой, с 25-летием тебя! Очень мечтаю, чтобы ты и твоя семья жили в свободной стране, имели возможность реализоваться, работать и процветать.

Знатно отобедали с Вадиком П. Он вообще плюшкин и перфекционист. Стопиццот пакетов. Чего там только не оказалось. Но нам снова не дают расслабиться – Вадика опять повели на допрос. Вчера Вадим отказался проходить полиграф, сегодня беседовал с криминальной милицией. И тут же у нас новый клиент – Дима из Лиды. Чистый, ухоженный, бухой в дупель. Ну что ж, будет третьим. Явился с лозунгом «Жыве Беларусь!» Как-то мы поднапряглись, подумали – засланный казачок. Решили не говорить лишнего. Когда, немного протрезвев, он поведал нам свою историю, поняли, что волновались напрасно. Свой чел. Крутой коммерсант. И с криминальным прошлым – всё ОК. Дали 10 суток – сбил велосипедиста (вернее, взял на себя вину за друга). Говорит, если велосипедист выживет – всё будет нормально. Дальше не дослушал – меня снова переводят в другую «хату». Господи, помоги мне понять их логику! Зачем нас постоянно тусуют?

Зато последнюю ночь я провёл в «номере» с белыми (представляете?!) стенами! Ну, или почти белыми. И с открытым окошком, пусть и перекрытым металлическим листом в дырочку. Дышать значительно легче. Ещё и компания новая подобралась: Денис, Игорь, Олег. Уже все трезвые, адекватные. Обрадовались мне, как дети! Конечно, у меня же и курево, и чай, и ещё много чего. У меня было ощущение праздника оттого, что я кого-то – пусть немного – осчастливил. Ура!!! Скоро домой!!!»

В начале 2000-х Анатолий Книга оставил работу руководителя отдела маркетинга ОАО «Светлогорский ЦКК», чтобы с партнёрами основать первое в городе производство изделий из ПВХ-профиля. Книга в том триумвирате бизнесменов был главным переговорщиком. Со временем он оставил проект, чтобы заняться своим делом.

— Ты же всё ещё занимаешься бизнесом?

— Да какой уже бизнес! Уже всё сдохло! Я сейчас ИП не закрыл, но приостановил деятельность. Последние полгода у меня очень сильно начали вымываться оборотные средства: выручки нет, а всё в аренде, налоги плати, за товар заплати, «коммуналку» оплати… Пару месяцев еле-еле в плюсе, а потом полгода подряд в минусах! Сейчас у меня всё закрыто, и я не знаю, удастся ли мне возобновить работу. У жены ситуация не лучше, но она ещё как-то пытается барахтаться. Недавно узнал, что в нашем подвале уже «Игрушки» закрылись… То есть 2020 год сказался на всех конкретно! Ты же понимаешь, что невзирая на то, что у нас в пандемию вроде как «ничего не останавливалось», люди поняли, что есть вещи, на которые будешь тратиться однозначно, а кое-что подождёт. Особенно мой товар. Он и так-то сезонный, к тому же коврики в ванную – это не самая первая необходимость. Они нужны, скорее, чтобы придать законченный вид интерьеру после ремонта. А народу, ты же помнишь, важнее было лимоны покупать по 14 рублей за кило…

— Ты понимал последствия своей политической активности?..

— У меня и так были бесконечные проверки, я и так уже «попадал» неоднократно. У меня, как только я открылся, изъяли товара на 7 тысяч долларов. Потому что товар импортный, и не было одной бумажки – гигиенического сертификата. Просто я тогда ещё не во всё вник, а у них так построено, что раз – и всё, и ничего не докажешь. Это та же система. А насчёт последствий… Понимаешь, если захотят, тебе и 900 тысяч долларов подкинут, чтобы потом найти. Так что я об этом даже и не думал.

— Почему предприниматели, которым, в общем-то, есть что терять, участвуют в протестных мероприятиях?

— Да потому, что как раз и не хотят терять то, что заработали! Они уже устали. Их всю жизнь долбают: «Я пожму руку последнему предпринимателю…» и всё такое. Сейчас вроде как всё устаканилось, но, тем не менее, в бизнесе над тобой вечно висит дамоклов меч. Не знаешь, что они придумают завтра, послезавтра. Предприниматели не хотят дожидаться, когда тебе сфабрикуют что-то и под эту марку всё отнимут. Отсюда и такое противодействие. Или уезжать. Но там ведь снова всё надо начинать с нуля, если не скопил миллионов. Предпринимателям надоело постоянно падать и подниматься не по своей вине. Сейчас ведь опять произойдёт то же самое: падение рубля и скачок доллара. И опять выбирайся из очередной ямы.

— Тебе было страшно во время отбывания наказания?

— Конечно. Во-первых, страх, что вот дадут команду бить, а мне же много не надо. Мне по почкам раз дай – я завтра коньки откину. Поэтому страх физической боли, естественно, присутствует. Говорить с ними, убеждать, оппонировать я готов. Этого я не боюсь. Я к этому пришёл сам, уверен в этом на 100%, и с каждым днём всё больше убеждаюсь, что я на правильном пути. Я знаю, что политикам, кто бы он ни был, на народ плевать – лишь бы себе было хорошо. Но когда произошло такое вот беспределище… Это же надо: заранее протащить этот «Закон о массовых мероприятиях», да так, что он стоит выше Конституции, всяких Женевских конвенций и всего прочего… И ты понимаешь, что ты бесправный. И что это пахнет 37-м годом.

— А что ты ответишь на предположение, что ты всё это задумал, чтобы на этой волне уехать и провести старость в более благополучной стране в статусе политэмигранта?

— Нет, не думал об этом. Теперь уже, когда всё так сложилось, будто бы и появился этот запасной вариант. Но целенаправленно – нет, даже не было мысли такой. Теперь я понимаю, что уже накапливаются документы, что я уже сиделец-арестант и т.д. Что как вариант, если ничего не изменится, то однозначно меня ждёт отъезд. Сейчас ведь у меня так сложились обстоятельства, что нужно что-то думать, на что-то кормить семью.

По информации правозащитницы Алены Маслюковой, с начала протестных акций уже более 30 жителей Светлогорска были наказаны по ст. 23.34 КоАП РБ. Некоторые – по 2-3 раза. Маслюкова рассказала об известных ей фактах административного преследования светлогорских активистов в октябре 2020 года.

— Затрыманыя за акцыю 18 кастрычніка каля дома 12-А ў м-не Палессе, па судах прайшлі 19-га. У выніку 15 БВ атрымаў шматдзетны бацька Дзмітрый Грышко. Пасля суда яго зноў затрымалі, нібыта, за удзел у акцыі 17 кастрычніка каля малой архітэктурнай формы «Я люблю Светлагорск», што ў м-не Маладзёжны. У выніку, 20 кастрычнiка яшчэ адзін суд, і 7 сутак адміністрацыйнага арышту. Грышко Аляксей – 20 БВ і звальненне за прагул, хаця ў яго ёсць даведка, што да суда ён знаходзіўся ў ІЧУ. Аляксейкаў Аляксандр – 20 БВ. Яго прымусілі звольніцца з працы. Сёння (26.10, — прим. ред.) ў яго зноў суд у 15:00 за акцыю 17 кастрычнiка, на якой яго ўвогуле не было! Па выніках акцыі пенсіянераў, якая адбылася ля СЦК 19 кастрычніка, Дзяшук Алена Іосіфаўна была затрыманая і дастаўлена ў ІЧУ, дзе знаходзілася больш сутак. Штраф 20 БВ. 23-га адбыўся суд над Галінай Клімовіч – 20 БВ. Яе скарга на незаконнае выняцце тэлефона ў якасці задатка аплаты штрафа, не была задаволеная. Заўтра ў 14:00 адбудзецца суд у Таццяны Насковай, яе тэлефон таксама выняты міліцыяй. У пятніцу павінен адбыцца суд над Валянцінай Сідарэнкай. Невядома, калі суд над яшчэ адным затрыманым – Віктарам Ахрамчуком. Сітуацыя з боку гледжання правоў чалавека абсалютна жахлівая. Відавочныя парушэнні правоў чалавека як па міжнародных нормах і стандартах, так і па Канстытуцыі РБ.

Новости по теме:
Персоналии:
Анатолий Книга
Места:
Светлогороск
Поделиться:

Популярное:
16337
16055
11824
9032
7595
7117
Scroll Up