Суббота, 28 ноября
  • Погода
  • +1
  • EUR3,0586
  • USD2,567
  • RUB (100)3,3976

Беларусь «партизанская». «Сдулся» ли протест в регионах, где не бояться — намного сложнее

«В Минске протест не сдувается, а вот в регионах — всё». Именно такое впечатление создается и здесь — в столице, и там — в условных Гомеле или Дисне, где даже в традиционно протестные выходные люди уже не выходят на улицы, чтобы выразить свое недовольство итогами выборов, насилием силовиков, действующей властью, пишет TUT.BY.

Недовольство прошло, страницу про насилие «перевернули», перемен больше не хочется? Нет, говорят жители обл- и райцентров, агрогородков и деревень, протестные настроения и сегодня есть и в глубинке. «Эти люди просто боятся увольнения, боятся потерять даже свою небольшую зарплату — она тут в среднем 350−500 рублей. Они просто не продержатся и два-три месяца, если их уволят, понимаете?» — эмоционально рассказывают те, кто не поддерживает, но понимает «бюджетников-приспособленцев», как их называют в народе. «Регионы не „слились“, они просто „партизанят“», — просят передать Минску люди, которые живут за МКАД. Эта «партизанщина» — разная: от выходов на площади, несмотря ни на что, солидарности с задержанными и наказанными, видеообращений, протестного самиздата до рисунков (или вандализма?) на зданиях, остановках, асфальте. Что и почему сегодня происходит в регионах страны, TUT.BY разбирается с их жителями и экспертами.

Эксперт: «Выходить вдесятером намного сложнее, чем когда вас минимум 10 тысяч»

Политический обозреватель Артем Шрайбман говорит, что у протестов в регионах, несомненно, есть свои особенности.

— Во-первых, фокус тех телеграм-каналов, которые призывают к протестам, в первую очередь направлен на столицу. Самые массовые из них дают точки сбора в Минске и очень редко покрывают регионы. Поэтому люди, например, в райцентрах вынуждены самоорганизовываться, что, конечно, труднее. А локальные чаты в маленьких городах не так развиты, как в столице.

Во-вторых, есть банальное «численное правило». В Минске живет в пять-шесть раз больше людей, чем, например, в Гродно. В столице и концентрация протестного электората больше, чем в других городах. Может быть, за исключением снова того же Гродно. И когда есть понимание, что вокруг будет много людей, то каждому конкретному человеку легче принять решение пойти на протест. Потому что есть ощущение: «Я буду не один из сотни, а так или иначе буду один из многих тысяч». Средний симпатизирующий мирным протестам житель, например, Бреста или Гомеля не уверен, что, выйдя на площадь, не увидит там всего 10 человек. Выходить вдесятером намного сложнее, чем когда вас минимум 10 тысяч. А вот в Минске можно быть уверенным в многолюдности акций — и это мотивирует многих людей не бояться.

Осиповичи, которые «не „слились“ — просто „партизанят“»

Помните видео из Осиповичей, на котором местные жители рассказывают, почему они не выходят больше на акции протеста? Спросили его героев, почему они записали этот ролик. Его сняли и смонтировали очень быстро, говорят герои видео. Люди для кадра и те, кто отвечал за текст, съемку и монтаж, нашлись за считаные дни. Причем они познакомились во время протестов в Осиповичах — до этого друг друга не знали.

В Осиповичах протестные акции активно проходили в первые две недели после президентских выборов. По оценкам местных жителей, в колонну собирались до полутора тысяч человек, которые выражали свое несогласие с насилием со стороны силовиков и со сфальсифицированными выборами. Организовывали открытый микрофон, чтобы каждый мог подойти и выразить свою точку зрения. К слову, к микрофону подходили и те, кто поддерживает Александра Лукашенко и проводимую им политику.

Одна женщина, старше среднего возраста, рассказывала, что у нее есть свое жилье, есть пенсия и работа и ее все устраивает, вспоминает осиповчанин Илья Синкевич. Поэтому женщина не понимала, что нужно остальным.

— И ей объясняли, что у нее, может, все хорошо — и люди за нее рады. Но молодежь не может позволить себе построить жилье, купить транспорт. Не работают социальные лифты, карьерные лестницы — все завязано на родственных связях и знакомствах. Нет вакансий с достойной зарплатой, и кто хочет жить лучше, вынужден уезжать гастарбайтерами в соседние страны или эмигрировать. Но мы не хотим уезжать, а хотим жить здесь и сделать свою страну лучше, — говорит Илья.

Затем жителям Осиповичей, которые выражали свой протест, на работе стали угрожать увольнениями, сотнями вызывали в прокуратуру — давали официальные предупреждения о незаконности участия в несанкционированных митингах, рассказывают горожане. Но задержаний и судов, кстати, не было. Местные обсуждают, что это будто бы принципиальная позиция начальника Осиповичского РОВД, который якобы сказал, что ему, мол, с этими людьми еще рядом жить. Это, конечно, неточно — но осиповчане эту версию любят, а проверить ее мы не можем.

Предприниматели, которых на акциях протеста было много, говорят о том, что после этого у них внезапно стали проводить внеплановые проверки буквально все структуры, которые контролируют их работу.

«И проверки эти предвзятые — чуть ли не ватной палочкой между всеми плитками проводят для проверки чистоты, — говорит один из осиповичских предпринимателей. — Есть ощущение — да и инсайдерская информация, — что целенаправленно ищут, за что бы зацепиться, чтобы не штраф выписать — уголовное дело начать».

В результате протестные марши в Осиповичах сейчас не проходят. Но осиповчане — и, говорят местные, «это далеко не 10 человек» — ездят теперь на акции протеста в Минск.

Фото из личного архива Константина Дубинчика

Знакомьтесь, Константин Дубинчик. Он — предприниматель в сфере торговли, ведущий, блогер, тоже принимал участие в съемке видеоролика. Говорит, согласился сразу.

— Да, мы и сразу не выходили, как в Минске, тысячами на улицу. Но нужно понимать специфику: город маленький, большая часть населения — военные. И людям, которые за 26 лет стали зашуганными, нужно просто время, чтобы немного раскрыться. И они раскрываются! Сами подходят, знакомятся, предлагают разные идеи, «чтобы в Минске не думали, что мы, регионы, ничего не делаем и „слились“». Город какой-то прямо дружный стал — все приветливые, общаются, — говорит Константин.

Осиповчане говорят, что они «нет, не „слились“ — просто „партизанят“». По их мнению, экономические потрясения «гораздо более эффективно докажут, что люди знают о нарисованных результатах выборов и протестуют против лжи чиновничьей верхушки». Потому, например, просят не пробивать их покупки по кассе, «чтобы не шли налоги государству». Кто-то не оплачивает жировку, кто-то — кредит. Работники некоторых заводов, госпредприятий продолжают «итальянскую забастовку».

— Многие люди не выходили на улицу, не выходят и вряд ли вообще выйдут, но при личной встрече говорят, что тоже выступают против режима Лукашенко. То есть свои убеждения они никак, кроме слов, не проявляют, — говорит Константин Дубинчик. — Я думаю, эти люди просто боятся увольнения, боятся потерять даже свою небольшую зарплату — она тут в среднем 350−500 рублей. Они просто не продержатся и два-три месяца, если их уволят, понимаете?

Осиповчане говорят, что среди них много «бюджетников-приспособленцев» — так называют тех, кто вроде и против насилия выступает, но и на провластные митинги по приказу начальства ездит.

Илья Синкевич также снимался в видеообращении. Говорит, это один из способов выразить свой протест против беззакония, которое он наблюдает в последние месяцы.

— У меня сейчас есть конструктивная гражданская позиция — хотя раньше я был аполитичен, в акциях протеста не участвовал, к оппозиции никакого отношения не имел. Не хочется вносить какую-то смуту или раскол, но к нашей системной оппозиции у меня всегда было много вопросов, так как она была в раздрае, распрях. А сейчас, на улицах, я увидел своих единомышленников в простых людях. Мы увидели друг друга только этим летом. Мы не хотим развала страны, анархии или чего-то подобного. Мы хотим конструктивных изменений в обществе, политике и в жизни. Мы не видим себя какими-то изгоями или девиантами общества, не хотим устраивать революцию, жечь костры и прочее — мы все обычные простые ребята, хотим перемен к лучшему, мы — законопослушные и хотим перемен в русле закона. Есть механизм этих перемен — выборы. Но у нас этот механизм забрали. И наш выбор у нас забрали. От этого обидно, и ты думаешь, какие еще законные способы есть выразить свое несогласие с этим. Но законные способы отбирают. Потому мы хотя бы снимем видео и выразим так свое мнение.

Илья, по сути, бывший «работник» Осиповичского райисполкома, — хотя в штате никогда не числился. Он работал системным администратором с конца 2013 года, его как предпринимателя нанимали каждый год по итогам тендера.

8 августа он повесил на свое авто бело-красно-белый флаг, врубил «Перемен» Цоя и прокатился по городу. Его остановил патруль ГАИ, а именно — начальник местной госавтоинспекции. Илью оштрафовали за отсутствие техосмотра и флаг — как «размещенный на лобовом стекле не предусмотренный конструкцией авто дополнительный предмет». Машину Ильи к тому же забрали на штрафстоянку для проведения экспертизы по проверке подлинности VIN-номера.

— 9 августа я как технический специалист должен был настраивать аппаратуру для территориальной избирательной комиссии. И как гражданин, поддерживающий инициативу «Честные выборы», я пришел на работу с белой лентой на запястье. Этим я также хотел намекнуть коллегам о том, что нужно честно считать голоса. Я настраивал аппаратуру, когда в кабинет вошел председатель райисполкома Константин Жигуцкий. Он спросил, все ли нормально, вышел, — а через две минуты мне позвонил управделами райисполкома и сказал, что меня отстраняют от работы и мне нужно покинуть здание, — вспоминает Илья Синкевич.

Через несколько дней Синкевичу снова позвонил управделами и предупредил, что с предпринимателем будут расторгать договор. Так и произошло. Илья остался без работы, но ему помог фонд солидарности BYSOL — и осиповчанин сейчас обучается для работы в IT-сфере.

Маленькая Жабинка, где милиция дарила протестующим цветы, а все удивлялись

А вот Жабинка — тихий, маленький город-спутник Бреста, о котором редко говорят и пишут. Население района — 15 тысяч человек. Здесь никогда ничего не происходит, а если и происходит — то так тихо, что никто об этом не знает. В новости райцентр попадает редко. Даже в криминальную хронику. За это и любят. Наверное, поэтому все опешили, когда узнали, что 9 августа главную площадь райцентра заполнили сторонники перемен. «Ну, если даже Жабинка вышла…», — зашептали в телеграм-каналах страны.

— 9 августа вышло около 3 тысяч, — рассказывает жительница райцентра Алеся Крепчук. — Мы специально сидели и считали по видео каждого. 2930. Не разгоняли, все прошло мирно.

Протесты в Жабинке поддержали и работники местного сахарного завода. 14 августа они передали в райисполком письменное обращение с требованием пересчета голосов на состоявшихся президентских выборах и освобождения участников мирных протестных акций.

— Акция солидарности девочек у нас тоже была. Из милиции замначальника РОВД выходил с цветами, дарил, девочек никто не трогал. Тогда казалось, что ну наконец-то нас услышали, — делится Алеся.

Оказалось, что показалось. После августовского «разгула демократии» началось закручивание гаек. Жителей райцентра, которых заметили на августовские демонстрации, в сентябре начали вызывать в райотдел милиции, увозить в ИВСы и судить.

Алесе, можно сказать, повезло. На нее составили протокол за несанкционированную встречу жителей города на площади 14 августа. Суд признал ее виновной по статье 23.34 КоАП и назначил 20 базовых штрафа.

Кроме того начались проблемы с бизнесом. Алеся — владелица студии досуга для детей и взрослых. В сентябре к ней с осмотром нагрянули сотрудники финансовой милиции. Они изъяли технику и документы. По словам Алены, вменяют уклонение от уплаты налогов. Затем к ней пришли работники местного центра гигиены и эпидемиологии (санстанции, если по-простому), выписали предписание. Сейчас студию проверяет МЧС. На вопросы Алеси, почему вдруг к ней столько внимания, все отвечают философским: «Ну вы же сами все понимаете».

18 августа люди вышли на главную площадь Жабинки. Фото:

Работники сахарного завода в Жабинке. Фото: twitter.com/belteanews

— А еще нам в студии два раза стекла били. Один раз бутылкой, второй — булыжник кинули. Я обратилась в милицию. «Личность злоумышленника не установлена», — вздыхает Алеся, — Народ разбежался потихоньку. Потому что молва пошла по городу, что нас уже закрыли.

В такой же ситуации оказалась предприниматель Светлана Аксютик. Когда «оттепель» закончилась, к ней также нагрянули с проверками милиция, санстанция, МЧС, два раза били стекло в магазине. Техника и документы у женщины изъяты, проводят проверку по уклонению от уплаты налогов.

14 октября, в день Матери, у входа в ее торговую точку выстроилась очередь желающих купить у нее цветы: так жители города решили поддержать ее — мать троих взрослых детей, которая в сентябре провела 10 суток в изоляторах Дрогичина и Пружан. Протокол на нее составили за участие в несанкционированном митинге 18 августа. В райотдел вызвали в пятницу, опросили и задержали на 72 часа. В Жабинке нет изолятора, поэтому Светлану повезли в Дрогичин.

Очередь в магазин Светланы. Фото:

— Захожу в камеру, лежит женщина. Какое-то время прошло, она меня и спрашивает, за что посадили. Говорю, что за 23.34. Она не знает, что это за статья такая. Я ей объясняю: «Это когда ходишь, гуляешь по городу в неположенном месте хлопаешь. Вот я за это». Она мне: «Странно, и что за это на сутки? Я вот алименты не плачу, на работу не хожу». Потом рассказала, что ей на утреннем «шмоне» сказали, что подкинут из Жабинки «двух баб» и чтобы она научила нас «мать любить». Она-то думала, что заведут зэчек, которые маму убили. Я ей объясняю: «Ань, ну ты и дура! Мать любить — это Родину. Вот ты ее как любишь? Не ходишь на работу, не платишь алименты, а я плачу налоги, хожу, гуляю по городу. Вот так мы с тобой по-разному любим мать».

В дрогичинском изоляторе Светлана провела трое суток. Затем ее вернули в Жабинку на суд. Предпринимательницу признали виновной и назначили семь суток. Отбывать наказание ее отправили в ИВС Пружан. В конвойном бусике Светлана встретила… мужа Вадима. Его, оказывается, задержали сразу после суда над женой.

— Ну, и нас повезли вместе, — улыбается Светлана.

— Я же ее собрал, а сам был «пустой», — смеется Вадим.

— Наши девчата поехали в магазин, купили носки, трусы, термобелье. Все привезли. В Пружанах условия хорошие. Я им поставила четыре звезды из пяти. Дала бы пятерку, но нельзя курить, когда захочется. У нас было четыре кровати, мы были вдвоем с девочкой-«алиментщицей», — рассказала предпринимательница.

12 октября Светлану выпустили из ИВС. Ее встречали друзья, близкие и двухметровый плюшевый медведь с букетом цветов.

Так Светлану встречали из ИВС Пружан. Фото: pruzhany.net

С августа жители Жабинки выходили каждое воскресенье на марши и колонной шли по улицам города. Стихийные гуляния прекратились две недели назад: перед очередным воскресным выходом в город пригнали автозаки и бусики. Фотографии с въезжающей в город спецтехникой сразу опубликовали в местном телеграм-чате, и жабинковцы решили поменять формат протестов. Стали собираться небольшими группами в разных частях города.

— Естественно, силовики есть и в нашем чате. Люди пишут, что стоят возле больницы, бусик срывается с места — и едет к больнице, а там уже никого. Фотки с акций появляются, а они носятся по городу. В прошлое воскресенье, говорят, люди с цветами ходили по городу. Маршем не прошли, а небольшими группами гуляли. Где-то постояли, где-то прошлись, где-то собрались, где-то разошлись. Тоже были автозаки и бусики, но они уже просто стояли. Только несколько милицейских экипажей ездили по городу, — говорит Алеся.

По ее словам, жабинковцы пытались получить в райисполкоме разрешение на проведение митинга и двух велопробегов. Чиновники им отказали, сославшись на то, что активисты неправильно оформили заявки.

— Нам пришел отказ — и через неделю собирают провластный велопробег. Мы все такие: «В смысле?». А нам говорят: «Пожалуйста, присоединяйтесь, но с красно-зеленым флажком». У кого нет велосипеда — выдадут, — улыбается Алеся.

Самый маленький город Беларуси Дисна, где люди проснулись — и «увидели чудо»: на горисполкоме — бело-красно-белый флаг

TUT.BY не раз рассказывал про Дисну Миорского района — самый маленький город в Беларуси. Тут живет около 1500 человек. Так вот 16 августа на мирный марш протеста в городке вышли около 150 человек — а это 10% от всех жителей. Это мы узнали от одного из дисненских активистов, который пожелал остаться неизвестным (но его данные есть в редакции).

— Жители Дисны собрались в центре города, напротив банка. На марше ехала машина с двумя большими бело-красно-белыми флагами, с музыкой. Люди прошли колонной в сторону приюта, потом повернули к горисполкому. Но, конечно же, администрацию города мы не увидели. Впрочем, мы уже забыли, как выглядят местные власти: настолько редко они с людьми общаются. Потом колонна прошла через мост, и окончился марш возле Дома культуры, — вспоминает житель Дисны события 16 августа.

Фото предоставлено читателем TUT.BY

Фото предоставлено читателем TUT.BY

Через несколько дней после выборов, когда «из интернета стала просачиваться информация про насилие на Окрестина», дисненские мужчины водрузили национальный флаг на острове посреди Западной Двины.

— Читать такие новости было ужасно, сидеть при этом на месте и ничего не делать мы не могли. Собрались, быстро, с помощью нитки и иголки, сшили флаг, где-то 2,5 на 1,5 метра. Возник вопрос: куда его водрузить? Тут же и придумали! Нашли лодку — и поехали на остров на Двине. Закрепили полотнище на длинной палке. Флаг там пробыл сутки. А ночью МЧС и милиция его сняли.

Еще один БЧБ-флаг, только на этот раз на горисполкоме, кто-то из дисненцев повесил после тайной инаугурации Александра Лукашенко 23 сентября.

— Утром город проснулся и увидел чудо: на горисполкоме — бело-красно белый флаг! А красно-зеленый — нет, не выброшен, не порван, — аккуратно сложен и воткнут в ручку двери. На ней белой краской было написано «хунта».

Фото предоставлено читателем TUT.BY

Это был наш ответ на инаугурацию. Председатель горисполкома увидел все это, позвонил в милицию — и вскоре она была на месте. В ту же ночь в Дисне на «Табакерках» появились надписи «3%», а на высоком заборе возле бани — метровыми буквами «Саша 3%». Возбудили уголовное дело, к двум активистам приходили с обысками. Изъяли два бело-красно-белых флага. Но в чем суть уголовного дела — горожане так и не узнали. Причастным сказали неопределенно: «За надписи».

По словам горожанина, в сентябре флаги также появлялись на опорах электропередач возле кафе «Дисненский рубеж» на дороге Полоцк — Миоры, на вышке сотовой связи над Домом культуры.

Сморгонь, чьи протесты «однажды даже попали в Instаgram Навального»

В середине августа в Сморгони было горячо. Тогда на улицы города вышло около 4 тысяч человек. Местные говорят, что для их тихого местечка — это «ого-го как много», ведь населения здесь — около 36 тысяч. Они с гордостью рассказывают, что однажды даже попали в Instаgram Алексея Навального и с сожалением говорят, что сейчас на главную площадь Сморгони выходит всего 20−30 человек.

Местные рассказывают, что протесты в Сморгони начались еще в начале лета, но это было не очень массовые акции. Так, вспоминают о велопробеге, который прошел в районном центре 14 июля и в котором тогда приняло участие семь местных велосипедистов — и на всех позже милиция составила протокол об «участии в несанкционированном массовом мероприятии».

Сморгонь 16 августа 2020 года. Фото: smorgon.by

— Потом были истории с наблюдателями на выборах. Был задержан активист Александр Поплавский. Он зашел на участок сфотографировать протокол, а когда вышел снова на улицу — его уже ждали милиционеры, — вспоминают местные.

Это произошло во время досрочного голосования 5 августа на избирательном участке № 16 Сморгони. Мужчина хотел сфотографировать результаты голосования за тот день. Во время фотографирования у него случился конфликт с председателем комиссии Еленой Отцецкой, которая написала на него заявление в милицию: якобы мешал работе избирательной комиссии.

7 августа Александра Поплавского осудили за мелкое хулиганство по статье 17.1 КоАП. Судья Людмила Петрова дала ему 7 суток ареста. Активист с таким решением не согласился и обжаловал его в Гродненском областном суде, который постановил отменить решение Сморгонского районного суда и дело направить на новое рассмотрение уже другому судье — Дмитрию Домараду. А тот — полностью оправдал мужчину. Кстати, этот же судья прекратил еще одно дело об административном правонарушении, в отношении местной жительницы Людмилы Сульжицкой: ее судили за участие в несанкционированном мероприятии, однако судья пришел к выводу, что вина ее не доказана.

После президентских выборов, вспоминают местные жители, сморгонцы, как и в других городах Беларуси, попытались выйти на главную площадь города.

— Тогда тоже задерживали людей. Потом не было интернета, а когда он появился — мы просто были в шоке от новостей. Ну и понеслось. Начались женские акции солидарности. 13 августа на улицы Сморгони вышло много людей. Мы даже стали известными и попали в Instаgram Навального. Он тогда написал: «Это лучшее видео из Беларуси, что я видел сегодня. Народ победит — и правда победит. Братья-белорусы, держитесь!» В тот день девушкам, стоящим на акции, раздавал цветы пограничник. Кто-то снял фрагмент на видео, и оно стало очень популярным, — говорит местная жительница Ольга Петунова.

Ольга работает главным бухгалтером на семейном предприятии, которым руководит муж, также она возглавляет районный центр поддержки предпринимательства. Женщина была зарегистрирована как независимый член избирательной комиссии на выборах президента на участке № 2 Сморгони. Вы же помните, что настоящий независимый наблюдатель в комиссии на выборах в Беларуси — редкость? Однако ей неожиданно пришлось стать «контактом первого уровня по коронавирусной инфекции» — TUT.BY писал об этой истории в августе.

— Знаете, тогда во время этих больших акций был какой-то такой подъем. И милиция тогда только наблюдала и охраняла порядок. Никто никого не задерживал. Люди 13 августа прошли маршем и спокойно разошлись, — вспоминает Ольга. 

Выходили сморгонцы на улицы города и в последующие дни.

Встреча с местной властью на главной площади Сморгони. Фото: smorgon.by

15 августа к протестующим вышли представители местной власти.

— Мы требовали, чтобы вышли председатель Сморгонского райисполкома Геннадий Хоружик, начальник Сморгонского РОВД Александр Клименков, прокурор Сморгонского района Андрей Клышевич, а также члены участковых избирательных комиссий. Вопросы, которые мы хотели задать, касались, конечно, результатов выборов и насилия в отношении мирных протестующих, — говорит Ольга.

В итоге к людям вышли и глава района, и главный милиционер Сморгонщины, и прокурор.

— Люди говорили, что выборы фальсифицированы, ведь многие голосовали за Светлану Тихановскую. Наблюдатели обращали внимание на нарушения. На площади были и те, чьих родственников задерживала милиция 9−11 августа, — вспоминают местные жители. Но говорят, что как такового диалога не получилось: ответы власти собравшихся не удовлетворили, люди стали кричать «Уходи!» — и председателю райисполкома пришлось покинуть площадь.
16 августа в Сморгони проходил «Марш свободы», в котором приняло участие несколько тысяч человек. Люди собрались на городской площади, прошли по улицам Ленина, Синицкого, Якуба Коласа, Кутузова и Советской. Дошли до братской могилы погибшим воинам и партизанам — и разошлись.

Сморгонь, 16 августа. Фото: smorgon.by

— В акциях августа принимало участие несколько тысяч человек. Это для Сморгони ого-го как много. Для города это было что-то невероятное, — говорит Ольга.

17 августа сморгонцы снова собрались на площади Ленина. Тогда местные жители написали заявление в Генеральную прокуратуру о привлечении к уголовной ответственности министра МВД Республики Беларусь Юрия Караева.

— Вроде бы пришел какой-то ответ на то обращение, но как-то уже это все затерялось и забылось. Вроде там была какая-то отписка. Люди и дальше собирались на площади, но их становилось все меньше и меньше… Но нельзя сказать, что у нас все заглохло. Сейчас в Сморгони на площадь каждый день выходят наиболее активные местные жители. Это не митинги в прямом смысле слова: люди просто стоят, общаются, обсуждают что-то, — рассказывает Ольга.

В Сморгони все было как и везде: после нескольких дней свободы людей на акциях стали задерживать, им выписывали протоколы, а дальше — суды и штрафы за участие в несанкционированных массовых мероприятиях.

Сама Ольга сейчас проходит подозреваемой по уголовному делу по статье 188 УК РБ «Клевета».

А дело вот в чем. В середине сентября в Сморгони расклеили листовки с информацией о некоторых сотрудниках местной милиции. Милиция посчитала их «не соответствующими действительности» и «клеветническими». Ольгу и ее мужа — известного в городе бизнесмена — задержали 25 сентября. Дома провели обыск. Через 72 часа женщину из местного ИВС отпустили.

— У нас двое детей, один из них — инвалид детства, у него серьезные умственные нарушения. Справиться с 15-летним Иваном могу только я. Обыск для него стал потрясением. Тем более, у мальчика забрали его телефон, хотя мы объясняли и говорили, что это важная для него вещь. Чтобы мальчик был в стабильном состоянии, надо прикладывать большие усилия. А тут в доме чужие люди, маму забрали, телефон — тоже. Мужу, когда я была в ИВС, пришлось для ребенка вызывать скорую, потому что он стал все вокруг громить и разбрасывать, — рассказывает Ольга.

Листовки, говорит женщина, она не клеила. Вместе с ней были задержаны еще несколько местных жителей, в том числе и Ромуальд Улан — бывший владелец и главный редактор «Новой газеты Сморгони», ныне ипэшник — оказывает услуги по печати. Дома и в офисе Улана прошли обыски, была изъята оргтехника — всего 13 позиций. Эта техника нужна была предпринимателю для работы, теперь его бизнес парализован.

Ромуальд рассказывал БАЖ, что к печати листовок не имеет никакого отношения.

— Когда их увидел в городе, сфотографировал и опубликовал в городском паблике во «ВКонтакте». В четверг я опубликовал эти фото, а в воскресенье пришли ко мне. Чувствовалось, что сотрудников милиции эти листовки очень задели, — говорил Ромуальд Улан.

Фото: vk.com/uvdgrodno

Как сообщала милиция региона, были задержаны четыре жителя Сморгони в возрасте от 32 до 57 лет. Еще одну женщину искали.

— …Основным организатором преступления является 38-летний житель города Сморгонь. Мужчина на своем компьютере разработал макет листовок, а также распечатывал их. Остальные занимались распространением порочащей честь информации. Правоохранители продолжат работу по установлению иных лиц, которые могут быть причастны к совершению указанного преступления, — рассказывали в милиции региона.

После допросов Ромуальда отпустили под подписку о невыезде, также выпустили всех остальных.

— Меня же просто продержали за решеткой и потом отпустили без каких-либо бумаг. Телефон сына вернули, всю остальную изъятую технику отправили на экспертизу в Гродно, — рассказывает Ольга.

Но проблемы у семьи с ее задержанием не закончились. За акцию 6 сентября суд дал им с мужем по 3 базовые. А потом было заседание комиссии по делам несовершеннолетних — там семье выписали предупреждение.

— Когда меня забрали, сын стал неуправляемым, — и муж позвонил в скорую. Там ему посоветовали вызвать милицию. Приехали представители инспекции по делам несовершеннолетних.

Фото: читатели TUT.BY

— Сейчас я хожу в Следственный комитет, сдаю отпечатки пальцев и образцы ДНК Хочется надеяться, что ничего в отношении меня не сфальсифицируют. Иван начал приходить в себя и приступил к учебе. У нас надомное обучение, и после ситуации с моим арестом он просто выгонял из дома учителей. 30 сентября было еще одно судебное заседание по статье 23.34. Суд длился несколько часов, но мое присутствие на митинге не удалось доказать, поэтому отложили для дальнейшего выяснения. Жалобу на незаконное задержание суд отклонил. Подана также жалоба в прокуратуру на действия следователя — пока на рассмотрении, — описывает ситуацию Ольга.

А в протестной Сморгони тем временем в минувшее воскресенье, 18 октября, прошел пусть и небольшой и недолгий, но марш. По центру города прошли несколько десятков человек с флагами.

— Сейчас акции больше похожи на какие-то «партизанские вылазки». Это понятно — люди опасаются милиции и протоколов. Город небольшой — все друг друга знают и лишний раз попадаться никто не хочет. Это, наверное, самая главная причина того, что люди перестали активно выходить на площадь. Свое же мнение о ситуации в стране те, кто принимал участие в акциях, вряд ли поменяли, — уверены местные.

Добруш, где учителя задерживали его же ученики

Впервые в Добруше люди вышли на площадь 11 августа. Собралось человек 30, без символики и плакатов, обсуждали происходящее в стране. В итоге задержали 10 человек — дали кому штрафы, кому сутки.

Затем задержания прекратились — и люди снова стали выходить. Но с 25 августа им опять запретили это делать.

Местные не согласны с тем, что протесты в их городе «сдулись» — говорят, скорее трансформировались.

— В маленьких городках сложно бороться с системой, здесь люди больше боятся: никто не хочет потерять работу, потому что ее и так нет. Но август нас многому научил. Да, хождения по улицам с шариками закончились — это сейчас невозможно. Но желание добиться перемен теперь еще больше, люди стали еще активнее обсуждать политические темы. И не просто обсуждают, но и действуют: печатают листовки, расклеивают стикеры, развешивают ленточки и флаги по городу. Получается, белорусы в регионах ведут самую настоящую партизанскую войну с режимом, — смеются добрушане.

В Добруше, даже не смотря на то, что уже почти никто не выходит на акции, задержания продолжаются. Так прямо во время празднования Дня города в Добруше в октябре милиционеры подошли к местному блогеру Сергею Устиновичу — он гулял по городу с сыном и вел стрим с праздника. Это кому-то не понравилось, мужчину задержали. Суд дал Устиновичу 10 суток ареста.

В этот же день был задержан и известный в Добруше школьный учитель Игорь Михайлович Гриневич, ныне уже пенсионер. Педагог вышел в День города с бело-красно-белым флагом на плечах. Итог — задержание и штраф 20 базовых.

— Очень замечательный человек и учитель! Его любит весь город. У всех был шок: он просто шел по улице на волейбол и его остановили. Говорят, учителя задерживали его же бывшие ученики, — рассказывают местные жители.

Речица, где даже есть «протестная газета»

Нефтяная столица Гомельщины — благополучная Речица — тоже не осталась в стороне от поствыборных событий. Еще до 9 августа люди выстраивались здесь в цепи солидарности, затем были марши справедливости, женские марши. На улицы выходили сотни людей. Как-то к протестующим вышел даже председатель райисполкома Виталий Панченко. Беседа получилась эмоциональной, но короткой.

А потом начались разгоны.

— Выходить на улицы мы перестали с 6 сентября. Активистов кого посадили, кого запугали, кто уехал из страны. Но мы не сдаемся. Помните 25-метровый флаг 13 сентября на марше в Гомеле? Это наш! — с гордостью рассказывают речичане.

На площади теперь собираться возможности нет, поэтому, говорят местные, собираются во дворах, на дачах: «Жарим шашлыки, обсуждаем, как жить дальше. Организуем субботники по уборке мест отдыха».

Для тех, кто не пользуется интернетом, активные речичане выпускают газету «Речица сегодня». Распечатывают на обычном цветном принтере. Тираж — от двух до четырех тысяч экземпляров. Вышел уже четвертый выпуск.

Новополоцк, где в футбол играли команды «Жыве» и «Беларусь»

Во многих городах есть дворы, где происходят «вечерние чаепития» — мирные протестные акции. Не исключение и Новополоцк, где, в частности, вместе собираются жители соседних дворов в 10-м микрорайоне.

— Мы собираемся во дворе с сентября, когда в мессенджерах начали создавать чаты микрорайонов. Вначале людей было немного, но постепенно стали подтягиваться — и теперь нас все больше и больше, — рассказывает TUT.BY Ольга. — Знакомимся, общаемся, устраиваем чаепития. Выносим термосы, сладости, угощаем друг друга. В хорошую погоду выходим с детьми, если плохая — то только взрослые. У кого-то не хватает смелости пойти на площадь — и проявить там гражданскую позицию, но во двор люди выходят. Теперь видишь такого человека где-то на улице и знаешь: это «свой», ему можно доверять.

Жители микрорайона с гордостью рассказывают, что в их дворе на высоком дереве висел БЧБ-флаг.

— Нашелся смельчак — залез на березу и повесил на ее верхушку флаг. Жители были в восхищении! Флаг провисел на дереве все выходные. Потом пригнали автовышку и сняли.

А 4 октября во дворике решили провести концерт.

Силовики приехали предупредить жителей микрорайона, что концерт не разрешен властями. Фото предоставлено читателем TUT.BY

— Была техническая возможность устроить, нашлись и музыканты, которые согласились для нас сыграть, — говорит Ольга. — Но концерт, к сожалению, не состоялся. Музыкантов ждали к 16.00, но уже за два часа до этого двор патрулировала милиция. А перед началом концерта ребята в балаклавах сообщили музыкантам и собравшимся зрителям, что мероприятие несанкционированное — если останетесь, будете задержаны. Люди — а многие были с детьми — разошлись.

Милиционеры в тот вечер никого не задерживали. Но жителям двора неожиданно начали приходить повестки в прокуратуру — для беседы.

— Люди стали писать в нашем чате: «меня пригласили в прокуратуру», «меня тоже», «и меня с женой»… Стало понятно, что дергают многих. Повестки получили не менее 15 человек. Среди них не только активисты, но и те, кто не выходит вечером во двор. Логики никакой нет, — рассуждает новополочанка. — Меня на этом несостоявшемся концерте не было, но в прокуратуру сходить пришлось. Беседа длилась минут пять. Нужно было заполнить анкету с личными данными и ответить на вопрос, где я была 4 октября. Услышав, что на концерт я не собиралась идти, меня отпустили.

Фото предоставлено читателем TUT.BY

А через неделю, в воскресенье 11 октября, в новополоцком дворике устроили необычный футбольный матч.

— Решили, что одна команда будет играть в белых майках, вторая — в красных. Одну команду назвали «Жыве», вторую — «Беларусь». У каждой были свои болельщики — как на настоящем футболе. Наверное, никто не удивился, когда к началу матча подъехали сотрудники милиции. Они стояли напротив спортплощадки и снимали игру на видео.

Атмосфера во дворе, по словам Ольги, была невероятная:

— Футболисты играли, болельщики эмоционально кричали. Кто-то в окне включил «Муры» и «Перемен». А после матча игроки и фанаты сфотографировались на память. Милиция никого не задерживала, уехала.

Деревня Сивцы, где силосная яма с БЧБ-флагом превратилась в «туробъект»

Под Поставами есть маленькая деревня Сивцы. В холодное время года она почти безлюдная, а летом здесь живет около 20 дачников.

— Дачники в основном из Постав. Это люди молодые или средних лет. А наша семья приезжает на дачу в Сивцы из Минска, — рассказывает TUT.BY Елена.

Маленькие, но гордые Сивцы тоже внесли свою лепту в историю белорусского мирного протеста против итогов выборов. Накануне 16 августа, когда в стране прошли самые многочисленные марши солидарности, на силосной яме, укрытой белой пленкой, появились надпись красной краской «Жыве Беларусь!» и БЧБ-флаг.

Фото предоставлено читателем TUT.BY

— Лозунг и флаг появилась, судя по всему, ночью. Утром их увидели люди. Силосная яма находится рядом с нашим домом. И наша бабушка, увидев БЧБ-флаг, была счастлива. Она живет в Минске, у нее очень активная гражданская позиция. Силосная яма преобразилась как раз накануне ее 70-летия. Она радовалась: «Как будто кто-то специально решил сделать мне такой подарок на день рождения».

По словам Елены, утром по домам ходил председатель сельсовета.

— Спрашивал: «Может, что-то видели или слышали? Кто это все мог нарисовать?». Но мы спали, ничего не знаем. Считаем, что надпись мог сделать кто угодно, необязательно местный. Рядом дорога — и такая идея могла прийти в голову любому, кто по ней проезжает.

Граффити на силосной яме продержалось недели две.

— Яма сразу же стала популярным «туробъектом»: люди ехали по дороге, видели ее, выходили из машин и фотографировались рядом. А потом как-то утром там увидели машину начальства из Постав. И в обед того же дня надпись на яме закрасили рабочие местного сельхозпредприятия.

Фото предоставлено читателем TUT.BY

Но это не все «приключения» силосной ямы:

— Сейчас краска стала стираться, и рисунок бело-красно-белого флага проявляется. А с определенного ракурса граффити выглядит как большой БЧБ-флаг. Местные шутят: «Истину не закрасить!». И если раньше некоторые жители хотели, чтобы эту силосную яму ликвидировали, то сейчас все только рады такой туристической «достопримечательности».

«В некоторых городах на улицы выходило 7−10% от всего населения — такая ситуация феноменальна для протестной активности в Беларуси в целом и малых городов в частности»

Белорусский политолог, старший аналитик Центра европейской трансформации Андрей Егоров говорит о том, что есть несколько факторов, которые влияют на общественно-политическую активность в регионах. Он считает, что пик такой активности наблюдался в регионах в начале 1990-х годов, но уже к началу 2000-х годов все сошло на нет.

— Ситуация в регионах всегда отличается от столицы. В малых городах связанность людей друг с другом и зависимость от власти всегда выше, чем в крупных городах и особенно в Минске. Надо понимать, что столица — это пятая часть населения Беларуси. У нас в стране вообще наблюдается очень жесткий перекос в сторону Минска. Поэтому любые общественно-политические процессы всегда идут активнее именно в столице.

Если вспомнить историю, то в 1990-х года в регионах наблюдался расцвет общественно-политической жизни: появлялись новые организации, газеты, формировалось местные сообщества, но потом в конце 90-х малые города начали старательно зачищать от любых форм активности. В 2008 году мы делали исследования малых городов (посетили 20 городов) — и общественная жизнь там часто напоминала выжженную землю. То есть сохранились какие-то легенды о былых временах, когда была какая-то активность, а потом остались несколько чудаков. Все знали, что это либо представители классической оппозиции или правозащитники. Зачастую они находились под достаточно жестким давлением. И они, и их семьи часто не могли устроиться на работу. Для всех остальных, для власти — это был такой показательный случай: мол, смотрите будете буянить, станете, как они.

— И такое положение дел сдерживало людей от выражения активной гражданской позиции?

— В малых городах больше зависимость от рабочих мест, которых там меньше, чем в больших городах. Потерять работу здесь часто значит для людей «выпасть из системы». Особенно это заметно в социальной сфере. Продолжая исследования малых городов, мы проводили интервью с жителями — в том числе и с работниками исполкомов. Одна из наших собеседниц говорила: «Я на своем рабочем месте, может быть, и должна была бы сделать что-то важное и нужное для своих граждан, поступить как гражданин — но я боюсь это сделать, потому что могу быть наказана за инициативу». То есть, если она не будет следовать вертикальной иерархии, не будет выполнять распоряжения сверху, или примет решение самостоятельно — остановит вредное производство или посодействует людям, чтобы они что-то сами организовали, — она может быть уволена, наказана. И женщина говорит: «Я могу выпасть из системы». Здесь стоит понимать, что «выпасть из системы» для людей на местах — это самое страшное. Они боятся, что попадут в какую-то другую, неизвестную для них сферу. Вот именно эта неизвестность человека и страшит. Хотя, по-настоящему, ничего плохо не случится. Люди теряют работу, находят работу. Это нормально. Но на местах в регионах — это ужас.

Есть еще ситуация с зарплатами, которые в регионах ниже, чем в столице, а также обязанности людей по решению бытовых задач. Жители деревень, например, вынуждены посвящать много времени быту, обеспечению семьи — и на дополнительную общественную активность у них остается не так много времени, сил и желания. Общественное движение ведь во многом связано с тем, что благосостояние людей выросло — и они стали интересоваться другими вещами, помимо самообеспечения. Поэтому мы можем говорить о комплексе различных факторов: материальная составляющая, ограниченность рабочих мест, зависимость от администрации предприятий и и рабочих мест, которые предоставляет бюджетная сфера, связанность людей друг с другом (все на виду, все всех вокруг знают). Все это часто осложняет общественно-политическую деятельность в регионе и увеличивает риски. Поэтому активность здесь всегда была ниже, чем в Минске.

— Но в этом году после президентских выборов на улицы вышли жители и малых городов, и деревень.

— Да, произошел сдвиг. Малые города тоже затронула протестная активность, которая там началась и вовлекла в себя очень много людей. В некоторых городах на улицы выходило 7−10% от всего населения — такая ситуация феноменальна для протестной активности в Беларуси в целом и малых городов в частности. Это дает нам возможность говорить о том, что в стране идет по-настоящему демократическая революция, потому что протест затрагивает людей во всех регионах, малых городах, местечках и деревнях. Если мы посмотрим, например, данные платформы «Голос» об акции «Я гуляю», то там люди отметили около 400 различных населенных пунктов — это очень много.

— Но все же сейчас в регионах «протест сдулся»?

— Есть эффект эмоциональной усталости. Люди выходят на улицы, но политический процесс двигается медленно, нет явных ярких побед. И если, например, в Гродно в первые критические дни августа удавалось достигнуть перевеса в сторону общественности, то потом на региональном уровне мы наблюдали только откат. С одной стороны, люди теряют надежду на то, что протест что-то решит, а с другой — вот это внешнее проявление протеста в виде улицы — это всего лишь один план. Сам протест уходит вглубь. Люди и в регионах, и в столице организуются в различные местные сообщества, создают чаты, дворовые и профессиональные независимые группы, на предприятиях — независимые профсоюзы. Этот процесс уходит в самоорганизацию людей. Исходя из этого, есть надежда на то, что общественно-политическая активность выйдет на второй виток.

Новости по теме:
Поделиться:

Популярное:
16376
9950
8664
7839
6758
6552
Scroll Up