Пятница, 18 июня
  • Погода
  • +19
  • EUR3,0125
  • USD2,5207
  • RUB (100)3,4756

Гомельский журналист проверил, сколько цезия накопилось в его организме

Гомельский журналист Анатолий Готовчиц, который не единожды был в чернобыльской зоне, решил проверить, сколько цезия набралось в его организме.

Гомельский журналист проверил, сколько цезия накопилось в его организме

Приехав в Беларусь, журналистка «Радио Свобода» Анна Соусь пожила шестнадцать дней на белорусских харчах. При повторной проверке в институте «Белрад» на наличие радиоактивного цезия-137 в организме было зафиксировано превышение над первоначальным замером на 4,5 беккерелей. Было — 10, стало — 14,5 беккерелей на килограмм.

С Анной мы знакомы давно, и она предложила: «Послушай, ты, кажется, ликвидатор. Напиши, сколько носишь в себе этих беккерелей. Проверяют ликвидаторов и вообще население на наличие радиоцезия в организме?»

У каждого свой «клад»

Гомельчане, конечно же, ближе к Чернобылю, и имеют свои «сокровища» радионуклидов. Всерьез в регионе задумались о «бере», «бекерели» разве только на четвертый год после чернобыльской катастрофы, когда у детей и взрослых «полезли» заболевания щитовидной железы и другие болячки. Население почувствовало себя беззащитным перед наступлением «мирного атома», и летом 1989 года в Наровле состоялись первые «чернобыльские волнения».

Гомель по-настоящему отреагировал на чернобыльскую катастрофу 26 апреля 1990 года. В четвертую годовщину на центральную площадь областного центра вышли около 10 тысяч горожан — требовали чистые продукты питания, информацию о радиационной ситуации в регионе, гарантии оздоровления и безопасного проживания.

Республиканский центр радиационной медицины

В первых рядах протестующих были стачечные комитеты «Гомсельмаша», станкостроительного завода имени Кирова, радиозавода «Луч», а также демократические избранники Гомельского городского совета.

В одном из тогдашних обращений в адрес высшего руководства бывшего Союза отмечалось, что для питания населения в регионе используется молоко и мясо, в которых радиоцезий «в сто раз превышает доаварийный уровень, картофель — в 10 раз, корнеплоды — в 8, хлеб — в 5-7 раз».

6 июля того же 1990 года с гомельской площади Восстания в Москву двинулась колонна автобусов с лозунгом: «Чернобыль — наша боль!»

Усилия демократических депутатов, стачкомы предприятий, гражданская активность населения привели к тому, что в 1991 году белорусы получили сразу два закона — «О социальной защите граждан, пострадавших от катастрофы на Чернобыльской АЭС» и «О правовом режиме территорий, подвергшихся радиационному загрязнение в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС».

Именно с того времени медицинские учреждения начали наиболее полно оснащаться необходимой аппаратурой для исследований, а люди, работавшие в 30-километровой зоне сразу после чернобыльской катастрофы, получили статус участников ликвидации аварии на ЧАЭС, попросту — «ликвидаторы».

«Огонь» по журналисту

Первые исследования как ликвидатор я проходил в Гомеле в Белорусско-голландским центре при областной поликлинике по улице Братьев Лизюковых. Был такой совместный проект в Гомеле. База данных этой поликлиники, полагаю, «перекочевала» позже в построенный Республиканский научно-практический центр радиационной медицины и экологии человека, где функционирует Государственный дозиметрический регистр — в пределах единой государственной системы контроля и учета индивидуальных доз облучения населения.

Радиационный центр строился трудно. Бывшее советское правительства вознаградило Гомельскую область 320 тысячами тонн нефти, чтобы на Мозырском нефтеперегонном заводе из нее произвели топливо и продали Западу, а а за вырученную валюту строили центр радиационной медицины. Валюту, конечно, получили, но значительную ее часть пустили на различные хозяйственные нужды — покупали какао-бобы для кондитерской фабрики «Спартак», импортные машины для ГАИ, помогали местному издательству и некоторым другим организациям.

В то время я работал собственным корреспондентом парламентской «Народной газеты» и, конечно, написал о такой «хозяйственности» руководителей облисполкома. Как и водится, «огонь» из всех калибров открыли по журналисту, а стройку центру пришлось надолго заморозить, пока за него не взялся на четвертый год своего правления первый белорусский президент.


Когда центр радиационной медицины построили, то стали там исследовать и ликвидаторов на наличие радионуклидов в организме. Проверяли на счетчике излучений человека прежде всего на наличие цезия-137 в желудочно-кишечной системе. Приставляли датчик к животу и мерили. Сколько там было тех беккерелей, сейчас и не вспомнить. Тогда господствовала так называемая «35-Берн концепция» безопасного проживания. Привезли ее и «вложили в уши» белорусскому руководству ученые из Москвы Ильин и Книжников.

Суть концепции такова: если за семьдесят лет жизни внутренняя доза облучения человека укладывается в 35 бэр, то есть в 35 рентген или 350 милизивертов, то это и есть безопасное проживание на зараженной территории.

Естественно, что гомельчане легко «укладывались» в такие параметры, хотя веры этой концепции никто и не давал, называя ее «жесткой» и «бесчеловечной».

Но медицинский осмотр проходит доводилось. Тогда ликвидаторы пользовались льготами, в частности, безвозмездными санаторными путевками, дополнительным двухнедельным отдыхом. Не пойдешь на осмотр — не получишь заключение врача на халявную путевку.

Начиная с сентября 1995 года, льготы ликвидаторам начали корчиться как шагреневая кожа. И теперь, если ты не инвалид, то согласно обновленному в 2009 году чернобыльскому закону имеешь разве только первоочередное право вступить в гаражный кооператив и получить дополнительный 14-дневный отдых в удобное время. Разумеется, за свой счет.

Так что интерес к измерениям объективно снизилась и у самих ликвидаторов. Да и не ликвидаторы мы после очередной перерегистрации, а просто «пострадавшие». Ликвидаторов нынешние власти ликвидировали.

И врачи уже не предлагают гомельским «пострадавшим-ликвидаторам» проходить исследование на СИЧ (счетчик излучений человека), даже если проводят плановые медицинские осмотры.

«Заповедный напев» — на СИЧ

В прошлом году, когда гомельское отделение Белорусской ассоциации журналистов организовала пресс-тур в Полесский государственный радиационно-экологический заповедник, мы дошли и до вопроса контроля за состоянием здоровья персонала. Мыши, птицы, кабаны, лоси, почва и даже деревья — это хорошо, что их исследуют. А как люди реагируют на радиацию? Те, кто охраняет зараженные леса и болота, борется с пожарами в радиационной зоне, извлекает материал для научных исследований?

Директор заповедника Петр Кудан пригласил нас на станцию ​​дезактивации, где сотрудники переодеваются, принимают душ, проходят дозиметрический контроль.

На станции дезактивации в радиационном заповеднике, 2015 года

Измериться предложили и журналистам. Мне эта процедура была знакома, и я сел в кресло СИЧа первым. Называю вес, рост, и сотрудник службы радиационного контроля начинает замеры. Это занимает буквально минуту.

Компьютер выдает: 235 беккерелей, или 2,5 беккерелей на килограмм. Ожидаемая годовая эффективная доза внутреннего облучения — 0,007 милизиверта.

Результаты замера в 2015 году

Подруга из Солигорска измеряется следующей. Ее показатель на одну тысячную выше — 0,008 милизиверта, 269 беккерелей.


Меня мои замеры удивляют. Давно не употребляю местной молочной продукции, мяса тоже стараюсь покупать у частников, где территория чище. Не собираю в лесах ни ягод, ни грибов. Рыба — преимущественно морская. Остаются хлеб, картофель, овощи.

Еще больше меня удивляют замеры подруги, живущей в относительно чистом районе.

Тем временем дозиметрист нас успокаивает: «У нас тут некоторые сотрудники набирают и полтора, и два, и три милизиверта. Раньше и более бывало».

А что такое 3 милизиверта? Это 1200 беккерелей. Но это люди, которые работают в особом месте, с соответствующим коэффициентом надбавки к зарплате, дополнительным отдыхом и возможностью раньше выйти на пенсию, так как год работы в заповеднике засчитывается как полтора года на чистых территориях.

Поход в центр радиационной медицины

В один из августовских дней отправился в Республиканский научно-практический центр радиационной медицины и экологии человека, тот самый, через который вели «огонь» и по мне лично. Среди платных услуг центра значатся и радиометрические замеры на СИЧ. Цена — 1 рубль 92 копейки. Подобные аппараты в регионе есть и в больницах пострадавших от катастрофы на ЧАЭС районах — Хойницком, Брагинском, Чечерском.

Специалист кабинета 1-65, принимающая пациентов на СИЧ, спрашивает — почему решил сделать замеры?

«Решаю для себя, — отвечаю, — употреблять гомельские грибы или нет».

Лесных грибов, особенно лисичек и белых грибов, сейчас много на гомельских рынках. Их продают вдоль бойких автомобильных магистралей, в какую бы сторону ни ехал из Гомеля — на Брест, Минск, Могилев.

Республиканский гигиенический уровень содержания радионуклидов допускает употребление свежих грибов, если в них содержится радиоцезия до 370 беккерелей на килограмм. Но люди не всегда проверяют так называемые лесные дары. И СИЧ обнаруживает грибных гурманов: у мужчины с Норовлянского района после употребления грибов зафиксировали в организме около 2 тысяч беккерелей радиоцезия.

Впрочем, превышение гигиенических нормативов содержания радионуклидов областная санстанция обнаружила за прошедшую неделю в 38 процентах проб лесных ягод и в 42 процентах — грибов. Цезий-137 «вылезает» в самых неожиданных местах: в чернике, собранной в лесу близ деревень Карповка Лоевского района и Кистени Рогачевского района; в лесных грибах, добытых у деревни Конотоп Норовлянского района и села Цупер, что под Жлобином.

Небольшой экскурс в экологическую ситуацию региона прерывает сотрудница радиационного центра: готовы мои личные замеры.

Свидетельство о замерыах в 2016 году

«У вас в организме, — читает сотрудница с монитора, — зафиксировано 243 беккерели. Расчетная доза внутреннего облучения — 0,007 милизиверта в год».

Спрашиваю у сотрудницы о рекомендации: «243 беккеркли — с ними что делать?»

«Да ничего. Через 90 дней половина из них выведется из организма. Главное — вторая цифра: 0,007 милизиверта. А годовая допустимая доза — 1 милизиверт».

Пока сотрудница выписывает свидетельство о проведении радиометрических замеров, вспоминаю, где мог набрать столько радиоцезия. Были в этом году в пресс-туре на Чернобыльскую АЭС в выселенные зоны в Брагинском и Буда-Кошелевском районах. Но, хорошо зная радиационную ситуацию в регионе, не ел ни грибов, ни ягод. Чернику в этом году покупал только один раз, в которой, по справке, содержалось менее 10 беккерелей на килограмм. Значит, остается одна стезя-дорожка для радионуклидов в организм, обозначенная выше — овощи, картофель, хлеб, в какой-то степени, возможно, «красное» мясо, которое иногда приходится покупать на рынке.

Чтобы сравнивать мои личные замеры с замерами Анны Соусь, хватает одного показателя — общего количества беккерелей в организме журналистки. В изданном институтом «Белрад» билете это не указано. И как-то не приходится думать, что в моем организме радионуклидов меньше, чем у подруги из Праги аж в 5 раз. Допускаю, что и в моих замерах есть какая методологическая неточность.

Нет нужды дополнительно объяснять, какой вред, попав в организм, несут радионуклиды человеку. Скажу только, что в девяностые годы теперь уже прошлого века усилиями профессоров Василия Нестеренко и Юрия Бандажевского (Бандажевский на то время — ректор Гомельского медицинского института) на некоторых гомельских предприятиях настраивался выпуск пробных партий протекторов — препаратов, способных ускорять вывод радионуклидов из организма. Инициатива должной поддержки не получила, и теперь гомельчане, я в том числе, носят свой радиоцезий с собой. Разумеется, до тех пор, пока он не выкинет какой-нибудь фортель — в виде пиелонефрита, инфаркта миокарда или недоброй опухоли.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Новости по теме:
Места:
Гомель
Поделиться:


Популярное:
«На приеме» у патологоанатома. Гомельский врач рассказал о тайнах профессии, о которой большинство знает лишь понаслышке
10538
«Наша Нива» назвала бизнесменов, в отношении которых Евросоюз введет санкции
10139
В Гомеле продают еще одну квартиру по рекордной цене. За нее хотят 400 тысяч, но не рублей
9771
На Гомельщине после трех недель поисков отца пятерых детей нашли погибшим
9511
Стали известны подробности гибели отца пятерых детей, которого три недели искали на Гомельщине
7907
Тесная, но своя. Топ-5 самых дешевых квартир Гомеля
7048

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: