«Неонатолог спросила: «Ну что, умер ваш ребеночек?»

  • 12 декабря 2016, 18:02
  • 18449
  • 0




Информационно-просветительский проект «Радзіны» проводит акцию за свободу в родах без насилия. В рамках акции белоруски делятся своими историями родов.

«То, что сделано медицинским представителем против воли женщины — акушерское насилие, — отмечают авторы проекта. — Вещи нужно называть своими именами, чтобы понять их суть и изменить. Говорить о несправедливости важно, чтобы менять мир: чтобы в следующий раз иметь возможность родить иначе; чтобы ваша сестра или подруга могли родить иначе; чтобы ваши дети, внук или внучка появились на свет иначе, пришли в другой, более добрый мир, в котором их маму уважают, а не насилуют. Каждая женщина достойна рожать без насилия».

Публикуем фрагменты из историй, которыми поделились белоруски, присоединившиеся к акции за свободу в родах без насилия.

«Роженицами командуют, их запугивают и унижают, на них кричат»

«Я попала в смену врача, которая хорошо относилась к родам после кесарева. И я, конечно, горжусь тем, что мне это удалось: родить самой. Это очень трогающий опыт, это несравнимо с операциями. Однако есть и минусы, о которых мне до сих пор тяжело говорить. Самое главное – это все то же: отношение к роженицам. Это не здоровые женщины, это пациентки. Причем явно недееспособные и слабоумные пациентки. С ними не говорят на равных, ими командуют, их запугивают и унижают, на них кричат.
Санитарка, протирающая пол, считает своим долгом прокомментировать мои действия и позы в презрительно-унизительном тоне. Укладывания на спину для проверки сердцебиения, которые усиливают болевые ощущения в разы, вскрытие околоплодного пузыря без предупреждения во время очередного осмотра, причем еще и прикрытые ложью, которая настолько очевидно написана на лице – ой, он сам вскрылся, я вот только дотронулась (хотя судя по боли, которую я испытала, давление было еще то) — это просто незабываемо.

Это унижение, эта беспомощность, это игнорирование меня и моих потребностей и желаний. Вместо того, чтобы, как это написано в законе о здравоохранении, объяснить пациенту на доступном языке необходимость данной процедуры или манипуляции, меня обманывают и запугивают».

«Мне сказали: «Вы задушите ребенка – получите его утром»

«…После перевода в палату я стала просить пришедшего дежурного врача отдать ребенка – на меня накричали, что она маловесная, должна быть в кювезе, иначе замерзнет и заболеет пневмонией, и вообще «скажите спасибо, что ее не отправили в «Мать и дитя»». Я сказала, что буду держать ее на груди, она не замерзнет – на что получила еще больше криков про то, что у них запрещен совместный сон, вы ее задушите (дело было вечером), получите утром!!

…Я ходила по коридору рядом с отделением новорожденных в надежде попросить побыть с ней хоть немного. В итоге обнаружила, что в отделении просто нет никого из сотрудников. Просто дети сами по себе и без присмотра.

…Доча была одна 13 часов в общей сложности, вместо обещанного часа. Не 10 дней, как сын, но какая же абсурдная ситуация, когда благополучно родившая мать, полная сил и желания, не может настоять на своем и забрать ее собственного здорового ребенка, чтобы просто быть с ним».

«Акушерка начала орать не своим голосом: «У нее уже есть ребенок. Этот ей не нужен!»

«Роды в РБ и раньше многими описывались как «рулетка», «лотерея». Я знала об этом. Только в первый раз, рожая дочь, я вытащила счастливый билет. А во второй раз, с сыном, нет. Хотя все начиналось прекрасно. Просто на смену заступил человек, которому не следовало принимать роды , потому что от человека в ней было мало. С первых минут нас всех четверых посчитали и выяснили, кто первородящая, а кто нет. И выстроили в воображаемую очередь, кто пойдёт за кем рожать. И до какого времени нас в предродовой не должно быть. Потому, что мы тут вздумали такой толпой рожать в ее смену».

«Приходит врач такая же заспанная. Смотрит меня на кресле, достает руку по локоть в крови. И тут они проснулись! Акушерка начала орать не своим голосом: «У нее уже есть ребенок. Этот ей не нужен! Она специально приехала так поздно, чтобы он умер здесь у нас!» Говорю врачу: «Скажите, пожалуйста, чтобы она замолчала.

…Из роддома меня не выписывали. Сказали, только после 5 дней, иначе не положат к дочке в больницу (к слову, класть потом отказывались). Муж забирал меня оттуда, ездили в реанимацию, под окнами ходили, выискивали, где наше дитятко лежит, одна совсем.

…Никто и не пытался выяснить, почему роды начались не в срок. Молилась каждый день, просила здоровья своей девочке. Родила я в пятницу, только в понедельник пустили в реанимацию к ней, разрешили руками в закрытом кювезе прикоснуться.

Через несколько дней после родов встретила в лифте неонатолога. Она меня узнала. Спросила: «Ну что, умер ваш ребеночек?». Я уже ничему не удивлялась. Просто шок и опустошенность…

На руки смогла взять свою дочь только на 10-й день ее жизни».

«Почему вы отказались от кесарева?» — «А мне его кто-нибудь предложил?»

«Залазь на стол. Старайся не садиться».

«Помогите!» — не прошу. Требую. Стол мне по грудь. На него здоровый мужик с трудом запрыгнет. Не то, что тетка, у которой голова ребенка между ног.

Помогает. Ворчит, но помогает».

«Акушерки проверяют нас лениво и сонно, как проснувшиеся затемно доярки, заходящие в хлев. Эти постоянные подклады с темными пятнами: брать тут – бросать туда. Сдувшиеся мячи, призванные облегчить состояние рожениц – я сажусь на него, долго пристраивая подклад, чтобы не съехал – и тут же улетаю под высоченную кровать.

Воду пить нельзя – дерущее горло, от глубокого дыхания в нем будто всё склеилось – вместо воды предлагают горькую жидкость для полосканий. Тусклые струи воды в душе, разлетающиеся капли, влажность. Неуютно. Неприятно. Одна девочка уснула – уже не покричать, громко не подышать. Боже – я совсем одна!»

«Во время потуг я иногда слышала голос мужа, он мне пересказывал команды врачей (из-за головы, держал за плечи) — белые халаты я вообще плохо слышала, слышала отдельные их фразы между потугами: «Уже позвонили, сейчас *** придет, поможет». Пришел *** — крепенький такой мужичок, рукава засучил, кааак навалился мне на пузо… Ни хрена. И глаза у него такие растерянные стали. Еще кого-то звали, потом еще… Все такие деловые приходили, начинали советы давать или помогать, а потом вдруг озабоченными становились. Муж под конец 17 человек в родзале насчитал.

…Кстати, врач реанимации, которая беседовала со мной в первый раз, когда я доползла туда по стеночке через пять часов, сказала: «У меня к вам только один вопрос: почему вы отказались от кесарева?». «… А мне его кто-нибудь предложил?».

KSK 27-03 16-04:

Метки: Общество (25949)

Комментарии правила

Самое обсуждаемое



Новое в блогах


Альфабанк 2703 0904:

Самое читаемое