Аресты пророссийских публицистов: есть ли основания считать их «политическими заключенными»?

  • 09 декабря 2016, 14:28
  • 965
  • 4




В белорусском информационном поле грянул гром: в стране заговорили о появлении нового типа политзаключенных. Если раньше в Синеокой за решетку в основном попадали сторонники демократии и западного вектора развития, то на минувшей неделе все случилось с точностью наоборот — двери СИЗО захлопнулись за двумя яркими представителями сторонников «русского мира».

Для тех, кто пропустил столь эпохальный разворот белорусской репрессивной машины, напомним. Следственный комитет Беларуси подтвердил, что утром 6-го декабря были задержаны двое граждан Беларуси, являвшихся постоянными авторами российского националистического информационного агентства REGNUM: Юрий Павловец и Дмитрий Алимкин.

Основанием для задержания стали результаты экспертизы, проведенной в отношении материалов, опубликованных под псевдонимами «Николай Радов», «Павел Юринцев» и «Алла Бронь». По их результатам, в отношении задержанных, скрывавшихся под указанными псевдонимами, возбуждены уголовные дела по ст. 130 УК РБ, а именно — за разжигание расовой, национальной, религиозной либо иной социальной вражды или розни.

По сообщениям Следственного комитета, в квартирах задержанных были проведены обыски, которые дали богатые материалы для следствия, в том числе — подтверждения того, что Ю. Павловец и Д.Алимкин координировали свою деятельность с некими людьми в Москве и получали за антибелорусские публикации денежные вознаграждения. Эти факты позволили правоохранителям трактовать действия задержанных как совершенные в составе организованной группы лиц, что значительно отягчает вину: теперь им грозит от 5 до 12 лет лишения свободы.

Нетипичность сложившейся ситуации повергла в некоторую прострацию местное экспертное сообщество, а также политиков и лидеров гражданского общества. Большинство независимых комментаторов просто потерялись в возможных версиях трактовок случившегося (в самом деле, за всю историю правления А. Лукашенко, данный случай — едва ли не первый, когда в Беларуси людей задерживают за пророссийские, а не прозападные взгляды), некоторые — выразили открытое удовлетворение, однако нашлись и те, кто встал на защиту сторонников «западнорусской» версии белорусского государства. Так, политики Татьяна Короткевич и Ольга Карач, каждая на свой лад, посчитали арест политически мотивированным. Дескать, случившееся — реакция властей на выражение публицистами своего мнения, следовательно, их можно рассматривать как политических заключенных.

Российские националистические СМИ (к числу которых принадлежит и ИА REGNUM, для которого писали задержанные), трактовали случившееся точно таким же образом. Комментарий лидера кампании «Наш Дом», Ольги Карач, где она называет Д. Аликина «безусловным политзаключенным», был опубликован именно в российских СМИ.

Тут, наверное, самое время немного разобраться в том, кого же и на каком основании принято обычно считать политическим заключенным.

Главным образом, к «политзекам» относят тех людей, которые попадают за решетку по обвинениям, в которых невозможно усмотреть ничего, кроме наказания за выражение собственных взглядов.

Например, проведший несколько лет за решеткой лидер социал-демократов Николай Статкевич, обвиненный в «организации массовых беспорядков», был безусловным политзаключенным. Поскольку, будучи одним из самых активных людей на Площади — 2010 года, политик мирным образом (нигде не зафиксировано, чтобы он бил милиционеров, стекла в Доме правительства, или призывал к этому) протестовал против фальсификаций на выборах, выражая тем самым свои взгляды. Его даже можно было бы обвинить в организации несанкционированного массового мероприятия, что влекло бы за собой штраф или арест суток на пятнадцать, однако никаких доказательств того, что именно он организовал «массовые беспорядки», суду предъявлено не было, уже хотя бы потому, что их не существует в природе.

Или другой пример. Какое-то время тюремный срок отбывал известный в Беларуси журналист Андрей Почобут, по обвинению в оскорблении президента. Он также был стопроцентным политическим заключенным. Просто потому, что, с точки зрения национального права и общепринятого подхода к правам человека, все люди, граждане страны, равны перед законом. Следовательно, обвинение в оскорблении президента — априори политизированы: если факт оскорбления или клеветы и имел место быть, то судить нужно было (и можно) по тем же критериям, что и за оскорбление любого иного человека. Ибо президент — это, вообще-то, всего лишь должность, а не титул, дающийся при рождении или, в виде канонизации, посмертно.

Существуют и другие ситуации, когда осужденного можно назвать политическим заключенным: тогда, когда правонарушение все же имело место быть, однако человек получил явно неадекватное наказание, и «накрутка» (прокурор добавит!) явно связана с политической подоплекой.

Скажем, несколько лет назад группа анархистов ночью метнула коктейль Молотова в здание КГБ. Молодых людей нашли, заключили под стражу и присудили просто нереальные, в сопоставлении с проступком, сроки — в среднем по 8 лет. Хотя содеянное, если бы в нем не было явно читаемого протестного контекста, тянуло если и не на штраф (с возмещением ущерба), то максимум на пару месяцев ареста.

Если же человек просто нарушает Закон, даже озвучивая при этом некие политические идеи, и получает при этом адекватное проступку наказание, то с признанием его «политзаключенным» все далеко не так просто. Скажем, очень трудно было бы назвать «политическим» персонажа, который бы стрелял в людей на улицах, выкрикивая лозунги «Дорой режим!». Никто и никогда не посчитал бы политически мотивированным арест сотрудника госорганов, работавшего на разведку иностранного государства, пусть бы он и объяснял это политической симпатией к этому иностранному государству: измена Родине — и никаких!

Возникает логичный вопрос: как через такую призму понимания сути термина «политический заключенный» оценивать факт попадания за решетку пророссийских публицистов?

Рискнем предположить, что большинство правозащитных организаций (которые, как правило, уже ради своей репутации стараются в таких вопросах быть объективными) будут внимательно читать их творчество, перед тем, как выносить свой вердикт.

А почитать там, надо сказать, есть что. Достаточно сказать, что оба автора занимают явно антибелорусскую позицию, на разные лады повторяя мантру о «выдуманности» белорусского языка, истории, культуры, да и государственности тоже. Главным посылом «Регнума» вообще, и попавших впросак авторов, является мысль о том, что государство Беларусь — это искусственное образование, которое возникло в результате сложных внешнеполитических игр Запада (в основном — Польши), начатых ее в XIX веке ради великой цели: расколоть единый русский народ.

Вряд ли эта статья — место для размышлений о том, правы эти авторы или нет с исторической точки зрения. Однако суть остается сутью: сегодня Республика Беларусь — независимое государство, со всеми атрибутами суверенитета, включая Конституцию, язык, пусть весьма спорную, но госсимволику, и даже армию. Находиться в этой стране и отрицать сам факт ее существования, это, мягко говоря, моветон.

Однако же, если бы дело ограничивалось только этим, вряд ли здесь можно было бы углядеть нечто большее, нежели простое высказывание мнения (в этом случае их действительно можно было бы считать политзаключенными). В конце концов, даже будучи гражданином страны, каждый имеет право на собственные оценки и трактовки ее истории.


Однако «разжигание» чаще всего кроется там, где дело от простого изложения своих взглядов доходит до оскорблений чувств и достоинства других. Не лишним будет сказать, что в Беларуси, как бы это кому-то и не было не по душе, больше 70% причисляют себя к коренной нации — белорусам. Порядка 60% называют родным языком белорусский язык. Существенная доля населения убеждена, что настоящим государством их предков было Великое Княжество Литовское (исследования последних десятилетий убедительно доказывают, что никогда в истории эта территория и этот народ не назывались иначе, чем «Литва», в то время как «Литва» современная всегда именовалась «Жмудью»).

На этом фоне называть страну «недогосударством», именовать язык титульной нации — «диалектом» и выражать открытое возмущение тем, что в некоторых детских садах детей учат родному языку, притом, делать это через достаточно известный информационный ресурс (а не на личной страничке в социальных сетях) и получать за это деньги от иностранного государства... Такие действия отнюдь не выглядят безобидным «выражением собственного мнения».

Не будем обременять читателя многословными цитатами — публикации данных авторов, действительно, достаточно длинны и богаты на нелестные эпитеты в адрес белорусского народа. Вот лишь пару предложений.

«Дело в том, что у белорусского языка всё равно нет никаких шансов. Он никому не нужен, кроме обезумевшего недогосударства, стремящегося свернуть себе шею на Майдане по примеру соседей», — цитата из статьи «Беларусь уходит из Русского мира исподтишка...», опубликованной под псевдонимом «Алла Бронь».

Кому из белорусов хочется больше таких оценок их места в мире, тому поможет Google. Автору же остается только зафиксировать: как бы не хотелось самим арестованным, их коллегам и партнерам по REGNUM, возможно, кому-то еще за пределами нашей страны, с признанием их «политзаключенными», скорее всего, возникнут большие проблемы...


Александр Василевич, gomel.today
KSK 27-03 16-04:

Люди в материале: Юрий Павловец (2), Дмитрий Алимкин (2)

Метки: Политика (12577), Гражданское общество (1630)

Комментарии правила

Самое обсуждаемое



Новое в блогах


Альфабанк 2703 0904:

Самое читаемое